Программа
Шрифт:
— Ты знаешь, на что это похоже? Как себя чувствуешь, когда вынужден оставить все, что для тебя есть важного на свете?
Тим все еще ощущал пустоту в заднем кармане, там, где обычно носил значок. Этот значок ему вручили на выпускном в Центре подготовки работников правоохранительных органов в Джорджии. Тогда Тим безмолвно поклялся себе бережно хранить его до тех пор, пока тот не отправится на покой в прозрачную папку прижимать счета с пенсией.
Небо затянуло тучами, полил сильный дождь. Они пробивались через поток машин и мини-озера, образовавшиеся на дороге, петляя с одного шоссе на другое, пока наконец не вырвались на свободу. Молчаливое беспокойство Ли стало ощущаться
Она издала короткий горький смешок, потом уставилась на панель управления:
— А знаешь, когда тебя все время заставляют улыбаться, начинаешь в это верить!
Порывы ветра шумно бились в ветровое стекло. Тим сразу свернул на круглую подъездную дорожку. Впереди знакомая фигура непропорционального телосложения появилась прямо из серой стены дождя. Когда «хаммер» подъехал ближе и вокруг него засновали пригибающиеся под дождем портье, Рэндел выступил вперед: крупная голова, бугрящиеся мышцы на руках, кривая усмешка, сверкающие зубы. Он словно сошел с детского неумелого рисунка.
Рэндел поднял руку в молчаливом приветствии, и они вышли прямо в потоп.
42
Тим и Ли держались рядом, пока звучали приветственные фанфары, пока их обнимали все подряд, пока Скейт рылся в их карманах и сумках, пока в зале звучал барабанный бой, пока все вокруг возвращались на много лет назад в свое ужасное детство, пока группа дышала в унисон, пока отдельные люди совершали душераздирающие признания, заливаясь слезами. Они вставали плечом к плечу и прижимались друг к другу головами во время упражнений, при которых все извивались на полу. Ли тяжело дышала, потела и вжимала ногти в нежную чувствительную кожу предплечья, а голос Тима звучал спокойно и ровно посреди жутких нечеловеческих воплей и криков и низкого бурчания бури за окном. ТД, пребывающий в отличной форме, поднялся на сцену, в его голосе слышалась дразнящая негодующая интонация, на которую толпа отреагировала новыми всплесками бормотания и восклицаний. И вот луч прожектора выхватил Тома Альтмана из моря извивающихся, корчащихся в экстатическом припадке тел. Шон поднес к нему документы, разложенные на серебряном подносе, как какие-нибудь деликатесные копчености. И когда Тим наклонился, чтобы прижать ручку к бумаге, толпа взорвалась бурными аплодисментами.
Когда волна потных объятий схлынула и в зале зажегся свет, Тим остался ошарашенно стоять, часто моргая, одежда прилипла к его телу, как морские водоросли. Рядом с ним побледневшая Ли. Казалось, что она держится из последних сил.
Она обвила его шею руками и упала в его объятия так, как это обычно делают не совсем трезвые девушки, перенеся на Тима всю тяжесть своего веса. Она прижала рот к его уху и зашептала, задыхаясь так, что он не мог разобрать всех слов:
— …не могла бы… без тебя… не знаю… продержаться долго…
Джени тут же оказалась рядом с Ли, оттащила ее от Тима, поднырнула шеей ей под руку, заставляя Ли обнять себя:
— Вы двое сейчас очень близки — между вами установилась отличная связь, как раз такая и должна быть между партнерами по росту. Кто-то тебя научил.
Тим ответил на легкое подмигивание Джени, явно позаимствованное у комедийных персонажей сериалов, слабой улыбкой. Когда он повернулся, то чуть не врезался в грудь Рэндела. Скейт сделал ловкое движение и оказался по другую сторону от него.
— ТД хочет видеть тебя в Комнате развития А, — сказал Рэндел.
Судя по виду Ли, перспектива остаться здесь без него повергла ее в панику. Тим заставил себя отвести взгляд и пошел за хранителями.
Ни один из них
— Спорим, ты ничего не добилась тем, что отвергала новые возможности! — взывала девушка-азиатка к своей играющей роль новичка подруге.
В углу Стэнли Джон нападал на группу Про, обвиняя их в том, что они просто идиоты, которым капитально промыли мозги. Это тоже был особого рода тренинг, призванный понизить их чувствительность к подобным заявлениям от кого бы то ни было в дальнейшем.
Скейт уверенно повел их по коридору. Он распахнул дверь, и Тим шагнул внутрь, не зная, чего ожидать теперь, когда Том Альтман якобы передал секте все свое имущество. ТД ждал его. Его кресло было придвинуто к ломберному столику, в руках он держал колоду карт.
Да у него каждый раз новая фишка.
Дверь закрылась за Томом. Хранители удалились.
— Пожалуйста, — ТД перетасовал колоду, поймал ее одной рукой, потом еще раз перетасовал, — садись. — Его руки быстро задвигались, и два первых этажа карточного домика возникли в мгновение ока. — Теперь ты истинный член Круга приближенных. Отец-основатель.
Тим постарался изо всех сил изобразить довольную улыбку.
— Давай я расскажу тебе, что у тебя здесь есть. — Даже когда ТД обратил взгляд к Тиму, его руки продолжали ловко и уверенно двигаться — через несколько секунд еще восемь карт прочно держались внаклонку на своих местах. — Бесконечные возможности. Никаких границ. Успех — ты знаешь это не хуже меня — это карточный домик. — Говоря, ТД по очереди указывал на каждый уровень. — Вера в основании. Затем действия. Затем эмоции. Затем мысль. И наконец… результат. Но, — он поднял указательный палец, — как только у тебя появится сомнение… — не сводя взгляда с Тима, ТД толкнул нижнюю карту, и вся впечатляющая конструкция обрушилась. Зрачки ТД напоминали обсидиан — темные, глубокие, блестящие и непроницаемые. Тим почувствовал, как этот взгляд пытается проникнуть в его мозг, и отвел глаза. Хотя прожигающая сила взгляда ТД от этого меньше не стала.
— Вот что случится с Программой, если мы начнем колебаться. То же самое случилось бы с твоей компанией, если бы ты проявил слабость. Это могло произойти в любую минуту, когда ты вел переговоры о продаже, так ведь? — Он посмотрел на Тома, словно в ожидании ответа, но продолжал говорить. — Программа набирает критическую массу. Она может расти в пять, в десять раз быстрее, если мы с тобой вместе займемся ее аспектом, касающимся бизнеса.
ТД снова переключил свое внимание на карты, которые притягивались к его рукам, как куски металла к магниту:
— Подумай об этом.
43
Буря стихла, но небо все еще было серым, затянутым тучами, как вода в водовороте. Ли шла за Рэнделом по петляющей тропинке, адреналин в ее крови подскочил до небывалого уровня. С каждым шагом она приближалась к постели ТД.
Ее ум был ясен, но тело явно стремилось подвести ее. В Зале роста ее дыхание двигалось сквозь нее так, словно его направляла какая-то другая разумная сущность. Она взмокла и ощутила вялость, стремление расслабиться и погрузиться в медитацию. Когда ее закружили усиливающиеся звуки трубы, Ли почти сдалась на милость громогласных выкриков и гудящего монотонного бормотания. Чем больше она боролась, тем мучительнее становились ощущения, как будто она плыла к берегу, превозмогая дискомфорт в сведенной судорогой ноге.