Программа
Шрифт:
На секунду Ли показалось, что она сейчас просто закричит в голос, потому что не сможет больше этого терпеть. Но потом вдруг в голову ей пришла идея, пробившаяся сквозь шум в ушах:
— Ты прав, ТД. Я не поэтому не хочу быть с тобой. Просто… ну, когда я сегодня утром переодевалась, я заметила… э-э, небольшие выделения в середине цикла и…
ТД напрягся, в его глазах мелькнула паника, и он быстро скатился с Ли:
— Вон отсюда. Быстро вставай с моей постели. — Он, пошатываясь, сделал несколько шагов по комнате. — Ты никогда не должна приходить ко мне в таком состоянии.
Бедра и запястья Ли горели. Лицо ТД излучало
— Уходи. Сейчас же.
Сквозь стрекотание сверчков и грохот захлопнувшейся за ней двери Ли услышала, как он зовет Лорейн, в его голосе слышалось раздражение.
44
Ли лежала, дрожа, на кровати Тима, вытянувшись под двумя простынями. Тим сидел рядом с ней, положив руку ей на лоб. Его ботинки были обернуты мешками для мусора, в зубах он сжимал шпильку.
Они ждали.
За всеми делами и обязанностями об ужине словно забыли. В животе у Тима урчало несмотря на то, что он очень плотно позавтракал перед тем, как отправиться на ранчо. Тим достал из тайника белковый батончик, разломил его пополам и протянул половинку Ли.
Они молча угрюмо сжевали его.
Глядя на то, как дождь капает в лужи за окном, Тим все больше волновался. Ни Скейта, ни доберманов видно не было.
Самый удачный момент для их с Ли побега будет завтра во время оры, которую всегда проводят перед ужином. Значит, у Тима оставалось около пятнадцати часов, чтобы раздобыть все улики, какие он только сможет. Сегодня была его последняя возможность разнюхать, что к чему, под покровом ночи. Но если Скейт доложил о манипуляциях Ли с почтой, Тим, вероятнее всего, попадет прямиком в ловушку.
Он подождал еще несколько минут, потом опустил окно и спрыгнул наружу. Ли закрыла за ним окно и отошла, ее лицо скрылось из вида.
Тим двигался короткими перебежками от домика к домику и остановился, добравшись до поляны перед коттеджем. Он пробрался через кусты к северной стороне тропинки и побежал к хижине прямым путем, обеспечивающим ему хорошее прикрытие. Ветки и сучки цеплялись за его одежду, вынуждая двигаться параллельно тропинке. Его обмотанные мешками для мусора ботинки сильно скользили в грязи и лужах.
Вдруг Тим услышал вой собак за поворотом тропинки и свист Скейта: он свистнул два раза, приказывая им искать.
Тим сидел, пригнувшись, в густой листве, сжимая в зубах шпильку, через некоторое время он немного подвинулся, чтобы лучше видеть тропинку, расположенную метрах в десяти к югу от него. Собаки пронеслись мимо, Скейт, тяжело ступая, поспешил за ними.
Одна из собак повернулась и села, втягивая носом воздух, глядя на склон холма. Тим надеялся, что дождь размывал те запахи, которые не успел унести ветер, что у него под ногой не хрустнет какая-нибудь ветка.
Скейт остановился возле собаки, носки его тяжелых ботинок зарылись в грязь.
— Чуешь что-нибудь? — Он почесал собаке загривок.
Тим задержал дыхание. Скейт присел на корточки и приблизился вплотную к слюнявой морде пса, чтобы проследить за его взглядом. Наклонившись так близко, Скейт забил запах Тима своим собственным. Доберман попятился, тряся головой, два раза чихнул и потрусил за своим товарищем. Скейт остался сидеть на корточках, крутя головой во все стороны. Тим
Послышался чавкающий звук шагов по грязи. Тим различил в темноте удаляющуюся спину Скейта. Рэкли побежал к поляне, чувствуя, как мокрый ветер бьет прямо в лицо.
В хижине, как всегда, был разведен огонь — от него исходило оранжевое свечение. Проходя за хижиной к модулю, Тим увидел сгорбленную фигуру Рэндела и услышал жалобный скрип двери печки. Из трубы вырвался столб искр, и Тим замер от пришедшей вдруг ему в голову идеи. Гениально — тайник у всех на глазах.
Тим осторожно подошел поближе, внимательно следя за тем, куда наступает. Он старался разглядеть комнату через щели в стенах хижины, но видел только кусок пустой койки Рэндела.
А вот показался и сам Рэндел. Он проводил испачканным пеплом пальцем по компьютерной распечатке, висящей на стене. Потом два раза постучал ногтем по листку, оставляя на бумаге грязные разводы. Затем Рэндел перевернул койку, повозился с кодовым замком сейфа и извлек из него телефонный провод, схватил механические часы с полочки на стене, посмотрел, который час, и быстро зашагал по поляне.
Еще до того как дверь коттеджа ТД захлопнулась, Тим уже оказался в хижине и начал исследовать тесное пространство вокруг перевернутой койки. Ведро из-под почты стояло на полу, в нем было пусто. Зато печка была забита до отказа и ее дверца открыта. Внутри несколько бумаг кукожились под языками желтого пламени. Несколько писем Таннино все еще лежали в светящихся угольках — Тим успел прочитать на них адрес до того, как огонь поглотил нераспечатанные конверты. Среди остывшего пепла валялось множество обрывков, на которых вполне еще можно было разобрать текст.
Тим повернулся, чтобы уйти, упершись рукой в стену перед тем, как перешагнуть через перевернутую койку. Что-то впилось в его ладонь, Тим резко отпрянул назад. Вглядевшись, он понял, что наткнулся на гвоздь, которым была прибита к стене компьютерная распечатка.
Распечатка намеченных на сегодня телефонных разговоров ТД. Имена звонивших или тех, кто еще должен позвонить, точное время входящих звонков и темы разговоров были аккуратно сведены в три колонки. Росс Хэнгер, Мэррил Линч, 16:10, активы ДС. А ТД не терял времени, уже раскопал всю информацию о состоянии финансов Джейсона Стратерса. Тим уже повернулся, чтобы уйти, но тут еще одна запись привлекла его внимание. 23:00, новая информация по ТА.
Тим почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Подробные изыскания ТД наверняка многое ему рассказали о Томе Альтмане. Тим мог не раскрывать правду на допросе, который обязательно последует за этим телефонным звонком, но Ли точно не выдержит такой беседы.
Тим быстро взглянул на часы Скейта: 22:59 на его глазах превратилось в 23:00.
На другом конце поляны в коттедже ТД зазвонил телефон.
Тим перемахнул через койку, в один прыжок оказался у двери и побежал по тропинке. Он подлетел к домикам. Из-за дождя видимость была не больше десяти метров. Рэкли вглядывался в темноту, но так и не увидел ни Скейта, ни его собак. Справа от него вдоль выстроившихся в линейку домиков тянулся лес, виднелась бухта, и совсем уж вдалеке стоял пикап, который Медведь оставил для него в заранее оговоренном месте — ключи от зажигания были заткнуты за номерные знаки сзади.