Программа
Шрифт:
- Ты следишь за мной, когда я не знаю об этом?
– тихо спрашиваю я.
- Да.
У меня по коже пробегают мурашки, и я киваю, даю ему понять, что я услышала его. Я чувствую себя беспомощной.
- Но...
– продолжает он, - я пытаюсь не замечать, когда ты нарушаешь правила, например, ускользаешь из Велнес Центра, когда думаешь, что я не смотрю.
- Ох, - я чувствую себя разоблаченной, но еще это доказывает мне, что Кевин не является плохим парнем. По крайней мере, я не могу сказать это о нем. И если
Часть 3. Глава 4
Сразу же, как только я прихожу домой из школы, я бегу в спальню и начинаю обыскивать ее. В целом, она выглядит такой, как я ее помню, только, может, немного чище. Хотя я и могу сказать, что чего-то не хватает, я не представляю себе, чего именно. Я открываю ящики, отодвигаю в сторону новую одежду, но нигде нет ни намека на то, что я вообще жила общественной жизнью. Либо я была никем, либо людей вокруг меня нужно было стереть.
- Черт, – говорю я, захлопывая дверцу шкафа. Я просто хотела найти что-то, что угодно, что бы намекнуло мне, кем я была раньше. Я внимательно осматриваюсь, чтобы убедиться, что ничего не пропустила, когда слышу, как мать зовет меня снизу.
- Слоан, - говорит она, - ужин.
Расстроенная, что ничего не нашла – даже фотографии – я иду к двери. Как будто кто-то пришел сюда и все убрал. То, что беспокоит меня больше всего то, что я была настолько больна, что меня отослали. Это кажется невероятным.
Отец работает допоздна, так что мы с матерью ужинаем вдвоем. Я ковыряюсь в жареной картошке у себя в тарелке. Я хочу спросить ее о своем прошлом, но боюсь того, что она не расскажет мне… и того, что расскажет. Что, если от того, что я узнаю правду, я снова заболею?
- Как дела в школе? – спрашивает она. – Все прошло хорошо?
- Довольно неплохо, полагаю, - я неторопливо ем. – Мама, а что случилось с моей одеждой?
- Мы купили тебе новую. Тебе она не нравится?
- Нет, все отлично. Просто интересно, как выглядела старая одежда.
- Примерно так же. Но доктор Уоррен предложила нам обновить твой гардероб, чтобы ты начала все с начала. Если она тебе не нравится, можем пройтись по магазинам после школы, - она улыбается. – Было бы здорово.
Все сначала. Сердце начинает биться быстрее.
- Отлично, – вяло отвечаю я. – Но мне интересно…
Я вздыхаю.
- Ты не будешь против, если я спрошу, был ли у меня парень?
Мать разрезает цыпленка, не похоже, что она волнуется.
- Конечно, дорогая, - говорит она, не глядя на меня, - ты с кем-то встречалась, но ничего серьезного не было.
- А-а, - не могу объяснить почему, но от этого ответа мне становится нехорошо.
- Друзья? – спрашиваю я. Тогда мать начинает сердиться.
- К чему все это, Слоан? Тебе нужно думать о настоящем,
- Ты права, - говорю я, просто чтобы убрать складку между ее бровей. Мы снова начинаем есть, и через минуту я улыбаюсь.
- Ты ничего не слышала о Джеймсе Мерфи? – спрашиваю я, разрезая мясо.
Мать поднимает на меня глаза.
- Нет. Он что, твой одноклассник?
- У нас общий урок математики, и подруга говорит, что он участвовал в Программе до меня. Похоже, что он плохой парень, - смеюсь я.
Мать кивает, мило улыбается.
- Тогда это знак того, что от него следует держаться подальше, ты так не думаешь? Меньше всего тебе нужны проблемы сразу после возвращения. Ты должна помнить, что ты была больна, а теперь поправилась. Тебе не следует размышлять о прошлом. Тебе следует сосредоточиться на настоящем.
- Я не размышляю, - отвечаю я. От того, что она меня бранит, у меня горит лицо. – У меня нет прошлого. Как ты не понимаешь, как сильно это сбивает с толку?
- Я уверена, что так и есть. Но они забрали те воспоминания, которые были заражены. И если ты будешь и дальше копаться у себя в голове, реальность ускользнет от тебя. Доктор сказала нам…
- Откуда ты знаешь, что они забрали только плохие воспоминания? – я осмеливаюсь спросить. – Я ничего не помню. Я даже не знаю, что случилось с Брейди, только то, что он мертв.
- Он утонул, - коротко отвечает мать, как будто это само по себе – объяснение. Я это уже знала. Доктор Уоррен рассказала мне на сеансе. Только она не вдавалась в подробности.
- Как?
- Слоан. – предостерегающе говорит мать.
- Кто решает, что было стерто только то, что должно быть стерто? – спрашиваю я. – В моей жизни столько пробелов, и…
- Разговор окончен, – быстро говорит мать. – Ты хотела покончить с собой. Нам рассказывали, что и в Программе ты оказывала сопротивление. Мы могли потерять тебя, так же, как и твоего брата. Программа сохранила тебе жизнь, и за это я благодарна. Любое беспокойство, которое ты можешь чувствовать сейчас, скоро пройдет. И если ты не можешь вынести этого, может, нам нужно позвать доктора и посмотреть, нет ли другого метода лечения. Я не могу пройти через это снова.
Она начинает плакать.
– Я просто не могу.
Мать встает из-за стола, оставив еду, к которой едва притронулась, и идет к себе в спальню. Я чувствую себя виноватой, как будто бы я – это проблема, которая повторяется снова и снова.
И потом я бросаю салфетку и иду наверх.
* * *
Часом позже мать стучится ко мне в дверь, спрашивает, можем ли мы поговорить. Я впускаю ее, мне все еще нехорошо от того, что я ее расстроила. Она выглядит старше, чем я ее помню, из-за чего я думаю, что, может быть, я помню все не совсем точно.