Программа

Янг Сьюзен

Я сижу за столом, одна, и смотрю на кафетерий. Кевин оперся о стену, молча осматривает помещение. Тут есть еще трое обработчиков, которые наблюдают за своими подопечными. Доктор Уоррен сказала мне, что несколько недель после выписки обработчик будет тенью ходить за мной, а еще шесть недель после этого, наблюдать за мной. У меня пошел второй день.

 - Могу я присесть?

Я подпрыгиваю и вижу девушку, которая стоит рядом. Она хорошенькая, светловолосая, и я узнаю в ней девушку, которая поздоровалась со мной на моем первом уроке.

 - Конечно, -

говорю я, хотя она уже села рядом.

 - Я – Лейси, - говорит она. Голос у нее низкий, с хрипотцой, как у голливудских актрис прежних лет. Она ставит перед собой коричневый бумажный пакет и достает оттуда апельсиновые капкейки. Я смотрю на свой поднос с едой, на кусок мяса на нем.

 - Ты Слоан, верно? – говорит она.

Я, должно быть, выгляжу удивленной, потому что она помнит, потому что она пожимает плечами.

 - Новенький в классе, - говорит она. – Мы все замечаем новых возвращенцев в классе. Что-то вроде… станут они или нет?

 - «Станут или не станут» что? – спрашиваю я.

 - Вспоминать. Я уверена, что один из нас рано или поздно что-нибудь вспомнит, и тогда вся система полетит к черту. Что я могу сказать? Я анархист, - она широко улыбается, и она мне уже нравится. Она живая. Я чувствую, как жизнь струится в ней.

Лейси бросает взгляд на моего обработчика.

 - Скоро они перестанут тебя преследовать, - говорит она, кивая головой на Кевина. – Если только ты не будешь делать глупостей.

 - Глупостей? – мне и не приходило в голову, что я буду делать глупости или что это повлечет за собой. Я же поправилась. Но я наклоняюсь к Лейси, чтобы послушать ее, потому что она была в Программе и успешно вернулась. Может, она знает что-то, чего не знаю я.

 - Я вернулась пятнадцать недель назад, - говорит она, понизив голос и заправив прядь светлых волос за ухо. – Мне все еще недостает тех частей, которые забрала Программа. Сначала мне было все равно, понимаешь? Я просто была рада, что выжила. Но теперь… теперь мне интересно. Ты знаешь, что они сказали, что я хотела покончить с собой? – шепчет она, как будто мечтает поговорить с кем-нибудь об этом. – Это кажется просто невероятным. Я…Я самый уравновешенный человек, кого я знаю. Они тебе тоже говорили, что ты хотела покончить с собой?

Я протягиваю руку, едва заметный шрам на запястье еще виден.

 - Да.

 - Ух ты.

Мы обе минуту молчим, раздумывая о наших общих воспоминаниях. Но потом Лейси дает мне один капкейк.

 - Намек номер один, - говорит она, откусывая от своего. – Всегда приноси свой обед. Я практически уверена, что они кладут в еду успокоительные.

Мое чувство благополучия нарушено подозрениями Лейси, и я жалею, что сегодня приняла белые таблетки. Мне бы хотелось, чтобы у меня был ясный ум, чтобы определить, может, у нее паранойя. Но пока что я беру апельсиновый капкейк и разламываю его пополам, чтобы сначала слизать белый крем. А потом мы наслаждаемся оставшимся перерывом, болтая на безопасные темы вроде учителей и музыки.

Звенит звонок, и Лейси

собирает все свои вещи, засовывая их в сумку. К еде на подносе я не притронулась, но я и так сыта. Когда Кевин отходит от стены, чтобы подойти ко мне, Лейси ухмыляется.

 - Пусть он отведет тебя в Велнес- Центр сегодня вечером, - шепчет она. – Я могу встретить тебя там, если хочешь.

 - Правда? – я не могу не улыбнуться. Я с кем-то подружилась, и поэтому чувствовать себя лучше. Это же совершенно нормально.

 - В семь часов.

 - Простите, - говорит Кевин, подойдя к нашему столу. – Нам нужно идти.

Он забирает у меня поднос, смотрит на меня с неодобрением, когда видит, что вся еда все еще там. Придерживая меня за локоть, он помогает мне встать.

 - Мисс Кламат, - приветствует он Лейси.

Она отмахивается от него, и Кевин с усмешкой качает головой, как будто привык к ее ужимкам. Я не успеваю попрощаться, а Лейси уже ускользает из кафетерия, из моего поля зрения. Когда она уходит, Кевин отпускает мою руку.

 - Рад, что ты заводишь друзей, - говорит он. – Это полезно для твоего выздоровления.

 - А что там с Велнес-Центром – спрашиваю я. – Я могу пойти туда сегодня вечером?

 - Велнес-Центр был разработан Программой как часть лечения, способ, чтобы ты общалась с другими людьми, включая и тех, что не прошли программу, в спокойной обстановке, под присмотром. Если хочешь посмотреть на него, думаю, это можно сделать. Давай просто убедимся, что ты не перестараешься. Слишком много стимулов могут нарушить процесс выздоровления…

Кевин достает из кармана коробочку, вынимает белую таблетку.

 - Вот. С утра ты не принимала таблетку. Ты можешь начать волноваться, если не примешь.

Я думаю об этом. Что случится, если я не сделаю в точности так, как мне говорят? Будет ли отказ расценен как то, что я делаю глупости – особенно во второй день? Я смотрю на помещение, думаю, не чувствовали ли себя другие возвращенцы так же потерянно в первый день. Но я ничего не узнаю, а они берут сумки, выбрасывают остатки еды и идут на уроки.

Так что я глотаю таблетку.

Часть 3. Глава 2

Когда мой обработчик отвозит меня домой и говорит, что он вернется в половине седьмого, я сразу сажусь за домашнюю работу. Хотя я чувствую, что как будто знаю ответы, от некоторых вопросов у меня каша в голове. Особенно когда дело доходит до математики. Как будто какие-то правила были стерты, из-за чего я осталась только с частью ответов. Под конец я злюсь и захлопываю учебник, а потом включаю телевизор.

Я не удивлена, увидев, что специальный выпуск «Дейтлайн» (американский новостной журнал — прим. перев.) посвящен Программе, ее как будто показывают по всем каналам. Даже на MTV, где раньше крутили отстойные реалити-шоу, теперь показывают вдохновляющие истории о подростках, которых спасла Программа. Я размышляю, не спонсирует ли Программа телевидение.