Программа

Янг Сьюзен

 - Поторопись, - говорит он и снова начинает присматривать за столовой.

Я выбегаю в коридор, точно не зная, где найду его. От отчаяния у меня на глаза набегают слезы, но я моргаю, смахиваю их. Мне нужно быть сильнее. Мне нужно спасти себя.

Только когда я прохожу мимо чулана с запасами, я замечаю его и резко останавливаюсь, проскользнув по полу в своих тапочках. Внутри у меня все скручивается от отвращения, когда я вижу, как он пересчитывает рулоны туалетной бумаги, проставляет число в папке с бумагой. Когда он замечает меня, он

улыбается.

 - Здравствуйте, мисс Барслоу. Я могу вам чем-нибудь помочь?

 - Да, Роджер, - я едва не задыхаюсь, произнеся его имя. – Полагаю, можешь.

* * *

Роджер запирает чулан и ведет меня назад, в мою палату, все время улыбаясь, даже напевая песню. Я едва толкаю себя вперед, но у меня нет выбора. Программа не оставила мне выбора, я могу только держаться за то, за что могу.

Роджер открывает мне дверь и отступает, чтобы я могла зайти. Когда я прохожу мимо него, я чувствую сильный запах мяты, и понимаю, что никогда больше не смогу съесть что-нибудь с перечной мятой без того, чтобы меня не вырвало. Я захожу внутрь и останавливаюсь, не глядя на кровать.

Когда Роджер закрывает дверь и запирает ее, я скрещиваю руки на груди.

 - Сначала скажи мне, что случится с Риэлмом.

Роджер усмехается.

 - О. я уверен, с Майклом Риэлмом все будет в порядке. Он имеет привычку оставаться безнаказанным за те вещи, за которые остальных из вас обычно наказывают.

Я хмурю брови.

 - Что это значит?

 - Это значит, что он скоро вернется. А теперь, надеюсь, ты не поэтому позвала меня, Слоан. – Он наклоняет голову, как будто ему действительно любопытно. Я в ужасе.

 - Как я могу знать, что ты точно вернешь мне мои воспоминания?

 - Я не могу вернуть тебе твои воспоминания, - говорит он, почти извиняясь. – Что я могу сделать – позволить тебе удержать выбранные тобой воспоминания. Заблокировать их от антигенов.

 - Антигенов?

 - Маленькая желтая таблетка, которую ты принимаешь, – говорит он, - она выискивает твои воспоминания, те, на которые нацеливается доктор Уоррен. Сначала ты принимаешь красную таблетку, что-то вроде сыворотки правды, если хочешь. И, пока ты говоришь, она действует как краситель, присоединяясь к твоим мыслям. Потом ты принимаешь желтую таблетку, чтобы стереть их всех. Это не совсем точно, но скоро у тебя будет оставаться все меньше и меньше неупорядоченных мыслей, и их будет все легче и легче отмечать.

Таблетки – они съедают мои воспоминания. Доктор Уоррен сказала, что они всего лишь расслабляют меня, но она лгала. О чем еще она лгала?

 - Как ты можешь помочь? – спрашиваю я Роджера. – Что ты можешь сделать, чтобы заставить их прекратить стирать меня?

Он сует руку в карман и достает небольшой контейнер. Вытаскивает маленькую сиреневую таблетку.

 - Это может спасти одну небольшую мысль, что-то одно, что ты не хочешь терять. Конечно, от нее тебе может стать плохо,

но риск может быть оправдан. А если ты расскажешь об этом доктору Уоррен, они полностью сотрут твой ум. Так что если ты возьмешь это, знай, что это должно остаться между нами.

Я смотрю на маленькую таблетку, которую он держит в руках, не знаю, может ли это быть правдой. Не лжет ли он мне, просто чтобы заставить сделать что-то ужасное.

 - А что ты хочешь в обмен? – спрашиваю я и боюсь ответа.

Тогда он улыбается, вокруг его глаз появляются морщинки.

 - Я не монстр, Слоан. Может, все, чего я хочу – это поцелуй. – Он замолкает. – На этот раз.

 - Хочешь получить секс в обмен? – я стараюсь сказать это возмущенно, но я знала, что все придет к этому. Я знала, и все же я спросила его. Я просто надеялась, что ответ будет другим.

 - Конечно, нет, - говорит он. – Как я и сказал, поцелуй. Немного привязанности. Привязанность пойдет тебе на пользу при лечении, Слоан. Разве они еще не сказали тебе об этом? На самом деле, я думаю, ты сама уже об этом догадалась.

Я знаю, что он говорит о Риэлме, но меня это не волнует, и я не отвечаю. Он думает между мной и Риэлмом что-то есть, но этого никогда не случится. Я вернусь к Джеймсу. Я протягиваю руку и беру из рук Роджера таблетку, изучаю ее.

 - Как это работает?

 - Ты должна сконцентрироваться на единственной мысли. Потом ты глотаешь таблетку и удерживаешь эту мысль. Не смешивай это воспоминание ни с чем еще, не пытайся вспомнить больше, или оно будет нечетким в твоей голове.

Я смотрю то на таблетку, то на обработчика. У меня пересохло в горле, а руки липкие от пота. Это просто поцелуй, но он как будто просит меня спрыгнуть с моста. Я не могу приблизиться к нему еще больше и чувствую, как моя решимость тает.

 - Чего это стоит для тебя, Слоан? – мягко спрашивает он. – Чего стоит твое прошлое?

С этими словами у меня на глазах появляются несколько слезинок. Я думаю о Джеймсе, Брейди, Миллере. Той части меня, которая не переживет Программу. Может, эта таблетка может изменить исход событий. Может, она может спасти меня.

 - Всего один поцелуй, - говорю я ему.

Роджер смеется.

 - Да, но я решаю, каким долгим он будет. И он должен быть хорошим, Слоан. Я хочу почувствовать твою страсть.

Я с силой вытираю лицо, растирая кожу так сильно, что становится больно. Кладу таблетку в карман халата и с трудом шагаю вперед.

 - Не заблуждайся, - шепчу я, - я ненавижу тебя.

Он улыбается.

 - Мне нравится, когда мне бросают вызов.

Он грубо хватает меня, крепко держит за предплечье одной рукой, прижимает меня к себе, другая рука змеей обвивает меня. Его рот, влажный, сильный, прижался к моему. Сначала я пытаюсь отвернуться, но он сжимает меня еще сильнее, и я теперь чувствую, как он возбужден, когда прижимается ко мне.

Я вздрагиваю, пытаюсь отодвинуться, а его язык облизывает мои губы.