Программа
Шрифт:
– Тут я сидел, - говорит тот парень.
– А теперь не сидишь.
– Риэлм собирает все карты, даже несмотря на то, что игра как будто была в самом разгаре. Начинает тасовать их. Я сажусь рядом с ним, чувствую, как все за столом смотрят на меня.
– Ей ты разрешил играть, а мне нет?
– тишину комнаты прорезает голос девушки. Передо мной стоит рыжеволосая девчонка, указывает на меня пальцем.
– Я думала, ты говорил, вы не берете новеньких, Риэлм?
Он склоняет голову, как будто извиняясь, но я слышу, что парень рядом
– Моя дорогая Табита, - начинает Риэлм, - я говорил, что мы очень избирательны. Но я обещаю, что если Слоан выйдет из игры, ты можешь занять ее место.
Она бросает на меня злобный взгляд.
– Ой, я …— начинаю говорить я и встаю, но Риэлм хватает меня за ногу и усаживает обратно. Когда я снова смотрю на Табиту, ее глаза сердиты.
– Да наплевать. Все равно, вы — жалкие лузеры.
– Приятно поболтать с тобой, Тэбби, - говорит один из парней за столом, и она уходит.
– Не обращай на нее внимания, - говорит Риэлм, раздавая карты.
– Она всегда ведет себя как стерва, и, нет, она не сделает потом с тобой ничего ужасного. Она все забудет. Она всегда все забывает, вот поэтому мы ей и не разрешаем играть. Ей никак не запомнить правила.
– Что-то в том, как он спокойно это говорит, поражает меня, и я уже готова убежать. Риэлм, должно быть, замечает это, потому что говорит:
– Это побочный эффект попытки самоубийства. Она приняла Быстросмерть, и даже хотя они и вернули ее к жизни, что-то повредилось у нее в мозгу. Хотя ей уже лучше, ведь она помнит, что я не разрешил ей играть. Но ставим двадцать баксов на то, что завтра она вернется и будет спрашивать, почему ты можешь играть, а она — нет.
– Хватит шептаться, - говорит парень рядом со мной, - сдавай карты.
Риэлм улыбается ему, хватает соленую палочку и кладет в рот.
– Ребята, это Слоан. Руки прочь.
Они все смеются, странно поглядывая на Риэлма, и я думаю, не заявили ли на меня права. Но потом Риэлм представляет меня Дереку и Шепу. Кажется, они в порядке, хотя от Шепа, рядом со мной, попахивает. Ему пятнадцать лет, а Дереку семнадцать. Они были тут уже около трех недель и надеются выйти через шесть. Насколько я могу сказать, они кажутся вполне уравновешенными, даже, несмотря на то, что Шеп бессознательно почесывает бедро, и мне кажется, что под царапинами у него может пойти кровь.
Риэлм дает мне соленую палочку, но я качаю головой.
– Так во что играем?
– спрашиваю я, а они берут карты. Риэлм улыбается, не смотрит на меня.
– Во что же еще? Ерунда.
Они все смеются, и я вспоминаю, как играла в эту игру в средней школе. Джеймс, Брейди и я сидели за столом на кухне и играли, пока моих родителей не было дома. Иногда заходила Лейси и присоединялась к нам.
Джеймс был мастером в этой игре. Он точно знал, что делать, и часто дурачил нас, чтобы мы все крикнули «Ерунда!», а потом выяснялось, что он говорил правду. От этих воспоминаний карты дрожат у меня в руке.
–
– спрашивает Риэлм.
Я киваю, но не могу ответить.
– Ерунда, Слоан!
– часто кричал Джеймс, хлопая рукой по столу.
– Ты — самый худший обманщик в мире!
– Он с Брейди истерически смеялись, и я даже не выкладывала карты на стол. Я просто брала колоду. Доходило до того, что я и не пыталась обманывать, потому что Джеймс всегда раскалывал меня. Всегда.
– Твоя очередь, - говорит Риэлм, пихая мой локоть.
Я смотрю на карты и вижу, что должна положить десятку. У меня есть десятка треф, но я вынимаю двойку бубен и кладу ее на стол.
– Одна десятка, - говорю я.
Тишина длится совсем недолго, а потом ходит Шеп, рядом со мной.
– Один валет, - говорит он. Потом ходит Дерек, и игра продолжается, но я так и смотрю на свою десятку.
Некому больше крикнуть мне «ерунда».
Часть 2. Глава 5
Сейчас понедельник, утро, я в Программе уже полторы недели, и за своим столом сидит и мило улыбается доктор Уоррен. До сеанса я постаралась съесть столько еды, сколько могла, в надежде, что это ослабит эффект лекарства. Но я уже начала чувствовать тяжесть в теле, из-за чего обмякла на стуле.
- Вы с Джеймсом вступали в физическую связь? – спрашивает доктор Уоррен.
Я смеюсь.
- В нашей школе не занимались физическими упражнениями.
- Это не то, что я имею в виду, Слоан.
Конечно, я понимаю, что она имеет в виду, но это не ее дело. Я не доверяю доктору Уоррен.
- Что в таблетках? – спрашиваю я.
Она вздыхает.
- Мы каждый раз возвращаемся к этому. И ответ всегда один и тот же. То, что поможет тебе расслабиться.
Я медленно качаю головой.
- Нет, - говорю я, - больше, чем только это. Они заставляют меня говорить с вами, даже хотя я и не хочу.
Доктор Уоррен долго смотрит на меня, ее глаза сканируют меня, как будто она взвешивает ответ.
- Давай вернемся к Джеймсу, – говорит она. – Разве ты не о нем по-настоящему хочешь поговорить?
Я вздрагиваю, услышав его имя, мне снова напоминают, как сильно я скучаю по нему. Кабинет становится прозрачным, воспоминания четче, чем мир вокруг меня. Я бы сделала все, чтобы вернуться к нему.
- Да, - я сдаюсь и отвечаю на вопрос. – У нас с Джеймсом была физическая связь. Он – тот тип, который предпочитает физический контакт.
- Это я уже поняла.
Мне не нравится то, как она говорит это, как будто без Джеймса я все еще была бы девственницей и сейчас сидела бы дома с родителями и пекла печенье.
- Именно я хотела этого, если вам нужно знать. Он был бы не против того, чтобы подождать, - тут я замолкаю, - ну ладно, он был бы не против того, чтобы подождать чуть дольше.