Профессор
Шрифт:
— Господи.
— Если он оставит тебя одну в номере, обязательно разори мини-бар. Маленькие бутылочки отлично помещаются в рюкзак между парами.
— Скажи, что ты шутишь.
— Доверься мне. Химическая инженерия гораздо понятнее, когда ты поддатая.
У нас с Дейзи, если честно, мало общего. Кроме того, что мы обе — стипендиатки полного пансиона, живём в самом обшарпанном общежитии Тэнглвудского университета, нас поселили вместе в первый год — и с тех пор мы не расстаёмся. Мы обе довольно аккуратные, сосредоточены
— Ну, — тянет она многозначительно, — всегда можно попросить у Аарона.
Я кривлюсь.
— Ни за что.
— Да ладно, он горячий. В таком… братском стиле.
— Он… милый.
Он куда больше, чем милый. Он — тот самый крутой парень кампуса. Тот, с кем хочет быть каждая девчонка и дружить каждый парень. И одно время казалось, что я ему интересна. Он позвал меня на кеггер, но когда я отказалась вливать в себя достаточно тёплого пенного пива, чтобы подняться с ним в спальню наверху, он просто вызвал мне «Убер» домой.
А позже я узнала, что он переспал с другой.
— Главное — он при деньгах. Он может просто смахнуть папину кредитку на пару тысяч — и никто даже не заметит.
— Мы с ним даже не встречаемся по-настоящему. Все только и говорят о его бесконечных перепихонах.
— Я не предлагаю тебе за него замуж выходить. Просто позволь ему тебя купить.
— А потом переспать с ним?
— Скорее всего.
— Ну, если уж мне придётся заниматься сексом за деньги, я лучше выберу незнакомца. А не того, кого потом каждый день видеть на кампусе.
— Отлично, потому что вот и клиент идёт. Помни: улыбайся, хихикай и тряси сиськами.
— О боже.
— Просто представь, что он — один из тех старых стихов, которые ты так любишь. Тогда тебе будет интересно.
К нам приближается мужчина достаточно старый, чтобы быть нашим дедушкой: белые волосы, строгий костюм, глаза жадно скользят по нам.
— Добрый вечер, дамы. Вы выглядите восхитительно.
— Огромное спасибо, — мурлычет Дейзи. — Очень приятно познакомиться.
— Можно угостить вас напитками?
— Виски, — говорит она. — Чистый. Я умираю от жажды.
Он приподнимает кустистую седую бровь, глядя на меня.
— А вы?
— Воду, спасибо.
Дейзи бросает на меня предостерегающий взгляд.
— Ты уверена?
— Я… то же самое. Виски. — Как она сказала? — Чистый.
Между нами повисает неловкая пауза. Дейзи смеётся, чтобы её разрядить.
— Мы только что приехали из другого города, и моя подруга страдает от смены часовых поясов.
— Бедняжка, — говорит он без малейшего сочувствия. Более того, он даже не смотрит мне в лицо. Он уставился на мою грудь так, будто я — товар на витрине.
Чем, собственно, я и являюсь.
Кожа покрывается мурашками.
—Да...
— Не глупи, — говорит Дейзи с многозначительным взглядом. — Сегодня нас ждёт столько веселья.
Она особенно выделяет слово «веселья», и в голове тут же всплывает образ того учебника по экономике. Как ещё я должна добыть двести долларов к следующей неделе?
— Веселье, значит? — повторяет мужчина. — Я обожаю хорошо проводить время. Меня зовут Сол.
Господи. Родился ли хоть один Сол в прошлом веке?
— Что ж, Сол, вы выглядите как человек, который умеет наслаждаться жизнью.
Дейзи игриво толкает его в плечо — и он воспринимает это как разрешение придвинуться вплотную, так близко, что ей приходится задирать голову, глядя на него. Её глаза сияют так, будто ей действительно весело, и это… больно смотреть.
Наши напитки приносят и тут же ставят перед нами. Мужчина расплачивается стодолларовой купюрой — безумная сумма за два стакана. Я украдкой бросаю взгляд на толщину его бумажника: там ещё много таких же, что доказывает правоту Дейзи. Эти люди — при деньгах. Стыд обжигает меня, словно лава.
Янтарная жидкость дрожит в свете люстры.
— Восхитительно, — говорит Дейзи, отпивая виски. — Сладкое и полнотелое. Прямо как моя подруга. А вот если бы было терпкое и дымное — это была бы я.
Сол облизывает тонкие губы с явным удовольствием.
— Обожаю женщину, которая разбирается в виски.
Он проводит покрытой возрастными пятнами рукой по её пояснице, опускаясь ниже, обхватывая ягодицу.
Я столько дней гадала, хватит ли у меня смелости это сделать. Но я даже не думала, смогу ли я это выдержать.
Несмотря на то что грудь Сола явно интересует, он очевидно гораздо больше увлечён энтузиазмом Дейзи. Сумею ли я изобразить такую же игривую, пузырящуюся кокетливость перед мужчиной втрое старше меня?
Она что-то шепчет ему на ухо, он улыбается, обнажая ряд ослепительно белых зубов. Виниры, подсказывает мозг. Он бормочет что-то в ответ, и она хихикает.
— Мы поднимаемся наверх, — сообщает она мне.
— Отлично, — отвечаю я мрачно.
— Я забронирую номер, — говорит он и направляется к стойке регистрации.
— Можешь пойти с нами, — шепчет Дейзи. — Держу пари, он согласится на нас обеих.
— На обеих?
— Зачем брать одну по цене одной, если можно взять двух по цене двух?
— Ты цитируешь «Контакт» в такой момент?
— Эта фраза всегда уместна. Джоди Фостер — богиня.
— Я не думаю, что смогу это сделать.
— Ты права. Тройничок — это слишком для первого раза.
— Я не это имела в виду…
— Помни, что я тебе сказала. Пятьсот долларов за час, ни цента меньше. Если он захочет десять часов — пусть платит в десять раз больше.