Профессор
Шрифт:
— Не говори глупостей, — прошептала я себе.
Не будет преувеличением сказать, что я обычно получала хорошие оценки, может быть, даже лучшие в классе, и думаю, главный вопрос заключался в том, почему он поставил мне такую высокую оценку, ведь ещё несколько дней назад он был таким злым.
— Восемьдесят девять, — сказал кто-то по телефону, отходя от газеты. — Как будто его убило бы, если бы он поставил мне
Я посочувствовала им, потому что при пересчёте на средний балл это было бы 3.0 вместо 4.0, что снизило бы их GPA, и только когда они ушли, я увидела маленький столик, заваленный бумагами — наши эссе с оценками.
Я пролистала стопку, остановившись, чтобы улыбнуться, когда увидела, что работа Тайлера называлась «Ухаживание кошки-мышки» — если бы я не дрожала слегка, то могла бы остановиться и почитать это ради удовольствия, ведь толстым красным фломастером было написано «Оригинально и подрывно!» наклонным почерком вверху, рядом с цифрой 95.
Затем я нашла свою работу под названием «Наплачь мне рекой» — цифра 100 была нацарапана тем же красным фломастером, а единственным другим текстом были слова «Никаких пометок».
Я слишком долго смотрела на эти буквы, словно надеясь, что они превратятся во что-то более выразительное — что это могло означать? Это могло означать, что никаких пометок нет, потому что мне нечего тебе сказать, а могло означать, что никаких пометок нет в современном сленговом значении, когда что-то идеально.
— Мило, — шепнул кто-то рядом со мной, прежде чем порыться в стопке в поисках своей работы.
— Спасибо, — сказала я онемевшими губами, а затем вышла на улицу, залитую солнечным светом, который казался слишком ярким по сравнению с моим настроением.
В кампусе царила совсем другая атмосфера, не такая, как во время занятий — люди казались более беззаботными и весёлыми, многие выходили из общежитий с дорожными сумками или чемоданами на колёсиках, ведь мы оставались в одной и той же комнате на весь учебный год, а значит, вся крупная мебель и предметы декора оставались на месте, но у нас не будет доступа в здание, мы не могли здесь оставаться.
Без Дейзи крошечная комната в общежитии казалась похожей на пещеру — я быстро собрала вещи, бросив пару смен одежды в сумку-мессенджер, и оставила здесь почти всё, хотя на самом деле у меня не было так уж много вещей, ведь я уже
Кампусовый шаттл довёз меня до автобусной станции, где я села на автобус, идущий в Порт-Лаваку, и стекло в окне холодило мой лоб — наверное, мне должно было быть легче, ведь я получила ещё одну пятёрку с плюсом по сложному предмету, моя стипендия была в безопасности, и я даже мельком увидела, пусть и ненадолго, пусть и с ужасом, что значит быть на своём месте.
Мой телефон завибрировал, и я схватилась за него — я каждый день писала Дейзи, но она ничего не отвечала, и я даже не была уверена, что у неё вообще есть телефон, но это было не она — это было письмо от деканата, похожее на то, в котором меня просили шпионить для них, только на этот раз в верхней части письма был официальный логотип.
«Мы рады сообщить вам, что вы включены в список декана» — письмо было подписано деканом Моррисом с поздравлениями по поводу моих академических достижений, и это было всё, чего я хотела, ради чего я работала, даже если я, возможно, потеряла своего лучшего друга, даже если мне придётся вернуться в дом, полный грязи и лжи, даже если я потеряла мужчину, с которым чувствовала себя женщиной, ведь в конце концов он никогда по-настоящему не был моим, он никогда не был моим.
Спасибо, что прочитали «Профессора»! Узнайте, что произойдёт в следующем семестре, когда Энн вернётся в Тэнглвудский университет, а профессор Стратфорд станет её научным руководителем…
Уильям Стратфорд — не просто мой профессор.
Он — мой любовник на одну ночь.
Мой секрет.
И мой враг.
У меня есть план, как бороться с ним и с тайным обществом, которое угрожает университету — несмотря на его знания и власть, несмотря на его чувственную власть надо мной, когда зазвонит звонок, именно он получит урок.
По крайней мере, таков план.
Но профессор Стратфорд старше и мудрее.
Он устанавливает правила, и я вынуждена им следовать.