Профессор без штанов
Шрифт:
– Хороший у тебя братец, уважительный. Ты его не забижай.
Его забидишь!
Тетя Груня, очень довольная вниманием к себе, начала снова пересказывать мне все события минувшей ночи. Она была одинокая старушка, и никто на нее внимания не обращал. А среди тысячи учеников, наверное, особенно грустно чувствовать себя одинокой.
Незаметно тетя Груня в своем рассказе о совсем недавнем событии перебралась сначала в дни своей молодости, а потом и далекого детства.
– Лошадка у нас славная была, добрая,
Что бы тетя Груня сделала конокраду, я так и не узнал - примчался запыхавшийся Алешка, почему-то с большой маминой сумкой. С которой она ходит на рынок. За продуктами. Но в сумке были не продукты.
Он поставил ее на скамейку, отдернул «молнию» и стал вытаскивать и ставить перед тетей Груней… наши автомашинки.
У нас в детстве скопилась неплохая коллекция моделей машин. Всяких и разных. Они стояли в прихожей, на полке за стеклом. И все ими любовались. Алешка притащил только легковые - «Волги», «Жигули», «уазики», «Москвичи». Там была даже и первая, советская «Чайка», черная и солидная.
Он поднимал по очереди каждую машинку и совал ее тете Груне под нос:
– Такая? Нет? Такая? Нет? А может, такая?
Тетя Груня заглянула в сумку, покопалась в ней и вытащила машинку красного цвета:
– Она самая!
Это была красная «Нива»!
Следственный эксперимент закончен.
Алешка снова уложил машинки в сумку, задернул «молнию».
– Спасибо, теть Грунь, до свидания.
– И тебе спасибо. Булочку принесть? Все равно их выкидывать.
Мы еще повертелись возле школы, хотя и так уже все было ясно.
Но вот кто такой Бир? Явно - главарь и организатор.
На следующий день мы это узнали. Совершенно случайно.
Вот как это получилось.
К нам пришла Ленка, принесла очередную порцию Алешкиных заданий на лето. Алешка сел их переписывать своим почерком и со своими ошибками.
Там было и задание по английскому языку - Лешкин класс экспериментальный, они иностранный изучают с первого класса. Правда, без никакого результата. Как в «Денискиных рассказах». За все лето одно слово: «Пит - это по-английски Петя!»
Алешка старательно списывал упражнения, листал учебник английского… и вдруг замер.
– Дим! Смотри!
Я взглянул. На вкладке - цветная картинка со всякими животными. И под каждым зверем английское его название.
– И что?
Алешка ткнул пальцем в бурого медведя, сидящего на задних лапах с ульем в руках. То есть в лапах.
– Медведь, - сказал я.
– По-английски bear.
– Бир!
– сказал Алешка подозрительно спокойно.
– Мистер Бир. А по-нормальному - господин Медведев.
Все сошлось. Бир, Медведев, наши враки о школьном зоопарке, пацаны,
Какие же мы дураки!…
Мама позвала нас ужинать. Папа что-то проворчал из кабинета, а мы с готовностью перебрались на кухню.
Стол был еще не накрыт, но на нем уже стояла какая-то стеклянная банка с крышкой.
– Это что?
– мама взяла ее в руки.
– Какая-то гадость.
– Это, мама, улитки, - сказал Алешка, снимая с сушки тарелки.
– Очень свежие.
– Я не буду, - брезгливо вздрогнула мама.
– Это не тебе, - засмеялся Алешка.
– Дяде Федору?
– спросила мама.
Дядя Федор частенько заглядывал к нам на ужин. Это у него называлось - пообщаться.
– Пообщаемся?
– спрашивал он с порога и, не дожидаясь ответа, топал на кухню.
Мне кажется, он всегда был относительно голодным. А сам он про себя говорил: «У меня аппетит очень резвый. Я вообще - аппетитный». А я думаю, у него маленькая пенсия, а за ремонт машин он со своих клиентов денег никогда не брал. Бескорыстный такой. Я вообще заметил - чем беднее люди, тем меньше в них жадности.
– Дяде Федору?
– повторила мама вопрос.
– Крокодильчику, - сказал Алешка, расставляя тарелки. Он всегда, когда что-нибудь натворит, становится очень заботливым и внимательным. «Полы моет, посуду пылесосит».
– Какому еще Крокодильчику?
– насторожилась мама.
– Что за странная фамилия.
– Обыкновенному. Ложки или вилки класть? Он, мам, очаровательный. Лупоглазый такой. Как твоя тетя Наташа. И глазки такие же желтые. И зубки такие же мелкие.
– Хватит глупости болтать, - сердито сказала мама. И пошла в ванную мыть руки перед едой.
И тут же на всю квартиру вдруг раздался ее крик. В котором сочетались неожиданный страх, брезгливость и отчаянье.
Когда мы выскочили в коридор, папа уже был там, сжимая в руке пистолет. Мама стояла, прислонившись плечом к стене, с широко раскрытыми глазами и, делая рукой слабый жест в сторону ванной, заикалась:
– Чу… Чу…
– Чужой!
– понял ее папа. С размаха отворил дверь ванной и вскинул пистолет.
– Чудовище!
– наконец-то выговорила мама.
А папа сунул пистолет в карман, усмехнулся и сказал нежно:
– Чудовище у тебя за спиной.
Мама подпрыгнула и обернулась. За ее спиной стоял Алешка с немного виноватой мордочкой. И удивленной одновременно - из-за чего, мол, такая паника с пистолетом?
Я заглянул в ванную.
В наполненной ванне блаженствовал очаровательный крошечный крокодильчик. Он лежал на самой поверхности воды, вернее под самой поверхностью - из нее торчали только желтые выпуклые глазки и кончик длинного носа, - и было похоже, что, несмотря на весь шум, он сладко дремлет.