Проект «Юпитер»
Шрифт:
— Я вижу, вас что-то угнетает.
— А вы хоть помните, когда в последний раз видели человека, которого совершенно ничего не волнует?
Тут вернулся Мендес с папкой под мышкой. Он вошел, и дверной замок защелкнулся у него за спиной.
— Вот что интересно, — проговорил Мендес, заказав в автоматическом баре чашку кофе и усаживаясь за стол, — оказывается, вы, доктор Джефферсон, взяли отпуск на целый месяц.
— Естественно. Я же переезжаю.
— А те люди, которые ожидают вашего возвращения, — они рассчитывают, что вы обернетесь за день-другой?
— Примерно
— И кто же, интересно, эти люди? Вы не женаты, живете один.
— Мои друзья. Коллеги по работе.
— Понятно, — Мендес протянул папку Джефферсону.
Джефферсон посмотрел на верхний листок, потом на следующий.
— Вы не можете этого сделать! Как вы можете это сделать?!
Я не мог прочитать, что там было написано на этих листках, но это явно были какие-то бланки служебных приказов.
— Очевидно, все же могу. А что касается того, как я сделаю, — Мендес пожал плечами. — Вера способна передвигать горы.
— Что это? Я временно переведен сюда для исполнения служебных обязанностей, на три недели. Отпуск отменен. Что за чертовщина здесь творится?!
— Мы должны были принять решение, пока вы еще находитесь здесь, в здании. Так что поздравляю вас, доктор Джефферсон, и приглашаю присоединиться к нашему небольшому проекту.
— Я отказываюсь от приглашения! — Джефферсон оттолкнул папку и встал. — Выпустите меня отсюда!
— Если бы у нас была возможность нормально поговорить, вы могли бы либо уйти, либо остаться — по собственному желанию, — Мендес открыл панель на столе и достал из встроенного ящичка два разъема — красный и зеленый. — Односторонняя связь.
— Ни-ка-кой связи! Вы не можете заставить меня подключаться с вами!
— В общем-то, вы правы, — Мендес многозначительно посмотрел на меня. — Я совершенно не способен на что-нибудь подобное.
— Зато я способен, — заявил я и вынул из кармана армейский нож. Нажал на кнопку — и пламенеющее лезвие с легким шорохом выскользнуло из ложи.
— Вы что, угрожаете мне оружием? Сержант!
— Нет, что вы, полковник! Как можно? — я поднес лезвие к своему горлу и посмотрел на часы. — Если вы через тридцать секунд не подключитесь, то своими глазами увидите, как я перережу себе глотку.
Джефферсон с трудом сглотнул.
— Вы блефуете.
— Нет. Ничего подобного, — моя рука чуть дрогнула. — Наверное, вам и раньше случалось терять своих пациентов?
— Да что же такого важного вы тут можете скрывать?!
— Подключитесь — и узнаете, — я не смотрел на него. — У вас осталось пятнадцать секунд.
— Вы же знаете, он это сделает, — сказал Мендес. — Я подключался с ним. И его смерть будет на вашей совести.
Джефферсон тряхнул головой и вернулся к столу.
— Я прямо не знаю, что и делать. Но вы, похоже, поймали меня в ловушку, — он сел и подсоединил разъем к своему имплантату.
Я отключил нож, лезвие померкло и убралось в рукоять. Все-таки на этот раз я действительно блефовал.
Наблюдать за людьми в подключении ничуть не интереснее, чем наблюдать за спящими. В комнате не было ничего почитать,
Джефферсон отключил разъем и закрыл лицо руками. Мендес тоже отключился и пристально посмотрел на Джефферсона.
— Я рассказал вам так много, что, наверное, вам трудно сразу все воспринять, — сказал Мендес. — Но я просто не знал, когда следует остановиться.
— Вы поступили правильно, — глухо проронил Джефферсон. — Хорошо, что я узнал все сразу, — он откинулся в кресле и тяжело вздохнул. — Мне обязательно нужно будет подключиться теперь со всеми Двадцатью.
— Так вы на нашей стороне? — спросил я.
— Стороны… Не думаю, что у вас есть хоть какой-нибудь шанс. Но все же… Я хотел бы быть частью всего этого. Я с вами.
— Он даже более достоин доверия, чем вы, Джулиан, — сказал Мендес.
— Достойный доверия, но не такой убежденный, как я?
— Джулиан, — вздохнул Джефферсон, — при всем моем уважении к вам, несмотря на то что вы много лет проработали механиком, несмотря на все страдания, которые вы пережили из-за того, чему были свидетелем… и из-за того, что убили того мальчика… может статься, что я гораздо больше вашего знаю о войне и о тех ужасах, которые она несет. Хотя, конечно, эти знания и получены как бы через вторые руки — в подключении, — Джефферсон отер ладонью пот с лица. — Но я четырнадцать лет служил в армии и все эти годы только и делал, что старался сложить обратно разбитые солдатские жизни. После всего этого я сделался, наверное, самым подходящим новобранцем в вашу мирную армию.
Честно говоря, я не сильно этому удивился. Пациент обычно не слишком много улавливает по обратной связи от своего врача — это похоже на одностороннюю связь с несколькими строго контролируемыми мыслями и ощущениями, которые идут в обратном направлении. Но все равно я знал, как сильно Джефферсон ненавидит человекоубийство и то, что убийство делает с самими убийцами.
Амелия отключила свою машину на целый день и раскладывала бумаги, готовясь уйти домой. Она уже предвкушала, как примет ванну и ляжет вздремнуть, когда в дверь ее кабинета постучал невысокий, стриженный наголо мужчина.
— Профессор Хардинг, можно вас на минуточку?
— Чем могу быть полезна?
— Я рассчитываю на ваше содействие, — он протянул Амелии обычный незаклеенный конверт. — Меня зовут Гарольд Инграм, майор Гарольд Инграм. Я поверенный отдела технологического обеспечения армии.
Амелия вскрыла конверт, там было три исписанных листа хорошей бумаги.
— Вы не могли бы объяснить мне попросту, человеческим языком, чего вам от меня нужно?
— О, все очень просто. Статья, которую вы в соавторстве со своими коллегами направили в Астрофизический журнал, как выяснилось, содержит материалы, касающиеся новых разработок в области военных технологий.