Проект «Юпитер»
Шрифт:
— Погодите, как это? Наша статья не прошла редколлегию и не была опубликована. Откуда в вашем отделе о ней узнали?
— Честно говоря, я и сам не знаю. Я не занимаюсь такими вопросами.
Амелия внимательно прочитала все три листа.
— Приостановить и прекратить? Запрет цензуры?
— Да. Это означает, что нам нужны все ваши записи, относящиеся к этому исследованию, и еще вы должны поклясться, что уничтожите все имеющиеся копии и не станете продолжать работу над проектом без нашего разрешения.
Амелия посмотрела на Инграма, потом — на бумаги.
— Это
— Уверяю вас, это отнюдь не шутка.
— Майор… но ведь то, что мы исследовали — это же не какая-нибудь пушка. Это же абстракция.
— Мне ничего об этом не известно.
— Но каким же образом, ради всего святого, вы собираетесь запретить мне о чем-нибудь думать?
— Это уже не мое дело. Мне нужны только ваши записи и обещание.
— А вы получили их от моего соавтора? Я ведь на самом деле всего лишь помощница, меня попросили только проверить кое-какие данные, касающиеся практической физики.
— Насколько я понимаю, о вашем соавторе уже позаботились.
Амелия села и разложила перед собой все три листа.
— Вы пока можете идти. Я должна изучить это как следует и посоветоваться с руководителем моего отделения.
— С вашим руководством все уже согласовано.
— Не могу поверить! Профессор Хайес?
— Нет. Документы подписаны Дж. Мак-Дональдом Романом.
— Макро? Но ведь он не имеет к этому никакого отношения!
— Он нанимает и убирает с работы таких людей, как вы. И он готов выставить вас со службы, если вы не подпишете нужные бумаги, — коротышка-майор почти не двигался и даже не моргал. Такая уж у него была работа.
— Я должна поговорить с доктором Хайесом. Я должна знать, что думает по этому поводу мой непосредственный начальник.
— Лучше всего будет, если вы просто подпишете эти документы, — медленно, со значением произнес Инграм. — А завтра я вернусь за вашими записями.
— В моих записях чего только нет — от полной бессмыслицы до настоящих откровений, — сказала Амелия. — И что, по-вашему, скажет об этом мой соавтор?
— Понятия не имею. Этим занимается Карибское отделение.
— Он пропал. На Карибах. Вам не кажется, что сотрудники вашего Карибского отделения просто убили его?
— Что?
— Ах, простите. Наша армия не убивает мирных людей, — Амелия встала. — Вы можете идти, а если хотите — оставайтесь. Я хочу скопировать эти листы.
— Будет лучше, если вы не станете снимать с них копии.
— Будет настоящим безумием, если я этого не сделаю Он остался в ее кабинете — наверное, для того, чтобы чего-нибудь повынюхивать. Амелия прошла в комнату с копировальной установкой, потом спустилась на лифте на первый этаж. Сложила листы и сунула их в сумочку и заскочила в первое же свободное такси, которое ехало по улице.
— В аэропорт! — скомандовала она и перебрала в уме все имеющиеся возможности. А их было не так уж много.
Все полеты в округ Колумбия и обратно оплачивались из счета, специально открытого для нее Питером, так что у Амелии было достаточно денег на счету, чтобы купить билет до Северной Дакоты. Но разумно ли будет оставлять такой след, указывая прямо на Джулиана? Ему
Стоп, сперва надо все как следует обдумать. Она не может просто сесть на самолет и улизнуть в Северную Дакоту. Ее фамилия попадет в списки пассажиров, и, когда она долетит до Северной Дакоты, ее уже будут ждать у трапа.
— Изменить направление! — сказала она. — На железнодорожную станцию! — механический голос такси на всякий случай переспросил о новом заказе, потом машина развернулась на сто восемьдесят градусов и поехала в другую сторону.
Не так уж много людей путешествует на дальние расстояния поездом. Обычно это те, кто опасается полетов или по своему характеру склонны все делать самым неудобным способом. А еще поездом путешествуют те, кто хочет уехать куда-то, не оставляя нигде своих паспортных данных. Билеты на поезд приобретаются в кассовых автоматах по тем же анонимным кредитным карточкам, которыми оплачиваются и поездки в такси. Бюрократы моралисты не раз выступали за то, чтобы заменить эти карточки именными пластиковыми кредитками, как было в старые добрые времена, но избирателям совсем не хотелось бы, чтобы правительство всегда знало, куда они ездят, когда и с кем. А кроме того, безличные транспортные кредитки гораздо проще накапливать или на что-нибудь обменивать.
Амелия успела очень удачно — она попала на шестичасовый экспресс до Далласа, который тронулся с места, как только она вошла в салон.
Она достала из кармана в спинке сиденья панель дорожного монитора и вызвала на экран карту. Если набрать названия двух городов, на экране появляется время отправления и прибытия поезда в эти точки. Амелия быстро набросала список: если ехать от Далласа до Оклахомы, потом до Канзасе-Сити, до Омахи, а потом — до Побережья, она доберется туда примерно за восемь часов.
— Удираешь от кого-то, милочка? — спросила пожилая женщина с седыми волосами, собранными в прическу с помощью коротких шпилек. — От какого-нибудь мужчины, наверное?
— Да, вы угадали, — ответила Амелия. — Редкостный ублюдок!
Пожилая дама кивнула и поджала губы.
— Надо бы тебе запастись нормальной едой, когда мы будем в Далласе. Не стоило рассчитывать только на ту гадость, которую они тут подают в вагоне-ресторане.
— Спасибо вам за совет. Обязательно так и сделаю, — старушка вернулась к чтению своей мыльной оперы, а Амелия взялась пролистывать журнал Американской Железнодорожной компании «Узри Америку своими глазами!». Нельзя сказать, чтобы Амелии так уж сильно хотелось ее «узреть».
За полчаса до Далласа она попробовала немного вздремнуть. Потом распрощалась с утыканной шпильками старушкой и влилась в толпу выходящих пассажиров. До поезда в Канзас-Сити оставалось еще больше часа, так что Амелия успела купить себе другую одежду — ковбойскую рубашку и свободные черные спортивные штаны, — а также несколько сандвичей в отдельных упаковках и бутылку вина. Потом она позвонила Джулиану в Северную Дакоту по номеру, который он ей оставил.
— Редколлегия переменила свое мнение? — спросил Джулиан.