Проект "Вервольф"
Шрифт:
Помимо этого, значительно выросла выносливость тварей: они могли пробежать сотню километров без передышки, по двое суток обходиться без воды и переносить груз, в пять раз превышающий массу тела.
Ограничением служило лишь постоянное желание есть. Передвижные пункты продовольствия должны были неотступно следовать за оборотнями, чтобы те не промышляли охотой. Поскольку твари отличались всеядностью, никто не мог поручиться за то, что они не станут нападать на людей.
— Но и здесь есть плюсы, — сказал доктор, помахивая передо мной наполовину обглоданной куриной косточкой. — Зверушек можно отправлять
Я кивнул и, чувствуя приступ тошноты, поспешил выпить воды из стакана.
Прошло несколько дней. Всё это время я проводил в лабораториях, на производстве и в специально оборудованных казармах, где монстры мирно дремали в покрытых инеем боксах, окружённые стойками с медицинской аппаратурой.
— Чтобы изделия меньше жрали, мы их вводим в контролируемую кому. Так надольше сохраняются ресурсы организма, да и специально приготовленный корм стоит дорого.
Кригер часто сопровождал меня и давал пояснения, если считал это необходимым. Коротышку так и распирало от гордости. Он с важным видом отдавал приказы подчинённым, но, когда говорил со мной, в голосе слышались подобострастные нотки. Кригер отдавал себе отчёт, что Валленштайн сотворил нечто необыкновенное, а он просто улучшил процесс. Барон дал ему возможность выслужиться, проявить себя, возможно, получить какие-то преференции, но без первоначального открытия все его потуги ничего бы не стоили.
Я ходил по территории комплекса, вникая во все подробности. Посетил пустующие помещения промышленных корпусов. Доктор сказал, что, если их ввести в строй, фабрика перейдёт на круглосуточный режим работы, а фюрер получит так нужную ему армию убер — зольдатен. Заглянул даже в цеха по производству корма.
Работы Кригера и приказ Гитлера дали мне такую возможность. Доктор внёс изменения в процесс трансформации, добился улучшения характеристик, и я, как создатель вервольфов, просто обязан был изучить все последствия инновации.
В один из дней коротышка перехватил меня на улице. Я как раз возвращался из цеха грануляции. Там в огромных машинах питательную массу сначала пропаривали, потом прогоняли через пресс. Готовые гранулы по специальным лоткам попадали в куб охладителя и уже оттуда через систему сит расфасовывались по мешкам.
— Вам непременно нужно побывать на испытаниях, — категорическим тоном заявил доктор, встав у меня на пути. — Такого вы ещё не видели. Эти создания просто творят чудеса.
Я попробовал отказаться, но он оказался непреклонным, и мне пришлось согласиться.
Мы проследовали к уже знакомому зданию фабрики и на лифте спустились на производственный этаж. Снова оказавшись в смотровом зале, я заметил, что конвейер за окном не двигался.
— Небольшие технические проблемы. Эти черви случайное открытие, как и всё в этом мире, — сказал доктор с визгливыми нотками в голосе. — Я вам потом объясню, а пока пройдёмте в испытательный бокс.
Он, как и в прошлый раз, схватил меня за локоть и потащил в соседнее помещение. Оно в точности повторяло смотровой зал, только вместо кнопочной панели
Кригер снял с рычага трубку, бросил в неё несколько отрывистых слов и положил обратно. Вскоре в боксе показались техники в защитных костюмах, они катили перед собой медицинскую каталку с пристёгнутым к ней монстром.
— Смотрите, герр барон, сейчас начнётся. Коротышка сунул правую руку за вырез халата и с видом Наполеона уставился в окно.
Внизу техники готовились к пробуждению оборотня. Один отстёгивал зажимы, другой колдовал возле электрического щита на стене.
Из потолка с жужжанием полезли похожие на стопку тарелок изоляторы, из которых торчали изогнутые электроды. Тупые концы металлических стержней достигли уровня каталки и остановились.
Техники спрятались в куполе из толстой брони с торчащим из бойницы пулемётным стволом. Сквозь узкую вставку из пуленепробиваемого стекла я видел, как один из них прижал бакелитовый приклад к плечу, а другой положил руки на пульт с какими-то кнопками.
Щёлкнул разряд. Голубые молнии с треском вонзились в мирно дремавшую тушу. Вервольф выгнулся дугой и зарычал так, что я чуть не оглох от акустического удара. Ещё один разряд сбросил чудовище на пол.
Зверь недолго лежал на спине и вскоре с рычанием вскочил на задние лапы. Сутулый, с мощной грудью, чуть согнутыми ногами и длинными, по колено, руками, он оглянулся в поисках мучителей. Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели злобным огнём, из волчьей пасти на пол стекала слюна.
Цокая когтями по стальным плитам пола, монстр медленно двинулся по кругу. Он словно принюхивался, в надежде найти мучителей по запаху. В этот миг грохнул выстрел, оборотень отлетел к стене, врезался в неё головой и снова вскочил, заметив купол и чёрный ствол, из которого струился сизый дымок.
Зверь бросился на обидчика, но противный скрежет когтей и хриплое дыхание перебила загрохотавшая очередь. Тяжёлые пули отбросили монстра к стене, оставив в груди, руках и правом бедре огромные дыры.
Вервольф попытался встать, громыхнуло ещё несколько выстрелов, и раскалённый свинец опрокинул чудовище на пол. Из-под тела показалась расплывающаяся лужа крови. Я подумал: техники перестарались и монстр убит, но я ошибался. Спустя несколько секунд гора мышц зашевелилась, а через минуту оборотень уже сидел в углу, с хрустом пожирая коричневые гранулы из миски — она появилась из отверстия в полу, когда закончилось испытание — следы от ужасных ран на его теле затянулись, и только подсыхающая лужа крови да торчащий из бойницы ствол говорили о недавнем происшествии.
— Ну как? — не без самодовольства спросил Кригер, торжествующе глядя на меня.
— Впечатляет, — кивнул я, потрясённый зрелищем.
«Надо срочно что-то придумать, иначе с такими тварями Гитлер не то что до Москвы, до Владивостока дойдёт, а там и весь мир завоюет».
Кригер слегка покраснел, кашлянул и показал на дверь. Уже когда мы оказались в наблюдательном пункте производственной линии, доктор снова заговорил:
— Мне приятна ваша похвала, герр Валленштайн, но вы, как создатель технологии и куратор проекта, должны это знать: процент долгоживущих и малоуязвимых особей невелик. Всего один из ста получает такие способности.