Проект «Ватикан»
Шрифт:
Не то чтобы ему хотелось идти одному. Теннисон ему нравился — это был первый человек за долгие годы, который ему по-настоящему понравился.
«Чем-то он похож на меня, — думал Декер. — Не болтает попусту, лишних вопросов не задаёт, а если и задаёт, то такие, на которые нетрудно ответить. Ему не откажешь в воспитании и дипломатичности. И ещё — он не врёт и говорит искренне и просто о самых трудных вещах. Вот заговорил же он первый о Шептуне — тема нелёгкая, что тут говорить, но он все рассказал прямо, с подкупающей честностью, так что мы оба не почувствовали ни неловкости, ни смущения».
Склонившись над костром и переворачивая
Когда Теннисон рассказал ему о своей встрече с Шептуном, Декер сразу понял, что теперь они будут видеться реже, чем раньше. В этом был свой плюс — порой, когда Шептун уж очень надоедал, Декеру хотелось побыть одному. Но он был уверен, что старая дружба не кончится, ведь они с Шептуном так долго были вместе, вряд ли он бросит его насовсем. Просто сейчас Шептун увлечён Теннисоном и мечтает с его помощью осуществить какие-то свои давние замыслы. Осуществит и вернётся, Декер не сомневался. Может быть, даже очень скоро вернётся. Придёт, увидит, что Декера нет дома, и по следам приплетётся сюда.
Кофейник зашипел, забулькал, и Декер протянул руку, чтобы снять его с рогульки над костром. Но вдруг кофейник взорвался у него в руках! Кипящий кофе забрызгал лицо и грудь, а сама посудина отлетела в сторону, движимая невидимой силой.
Не обращая внимания на ожоги, Декер бросился за ружьём, и не успел он его схватить, как прогремел другой выстрел — со стороны холма, выше того места, где Декер устроил привал.
Не выпуская из рук ружья, Декер упал на землю за валком, с трудом удерживаясь, чтобы не выглянуть. Стреляли явно из-за груды камней на полпути к вершине холма, но, казалось, там никого не было.
— Поторопился, ублюдок, — сказал Декер вслух. — Нет бы поближе подобраться, тогда выстрел бы удался наверняка. Нервничает он, что ли?
Простреленный кофейник валялся в добрых десяти футах от костра. Рыба на сковороде аппетитно потрескивала.
«Проваляюсь тут, так она, чего доброго, сгорит, — огорчённо подумал Декер. — Вот незадача! Просто слюнки текут, как рыбы хочется!»
И кому вздумалось стрелять в него? Кто мог хотеть его смерти? Он был уверен: целились именно в него — не в кофейник же, в конце концов. Нет, хотели именно убить, а не напугать.
Осторожно выглянув из-за камня, он обшарил взглядом склон холма, готовый уловить самое лёгкое движение.
«Эх, будь со мной Шептун, — думал он, — не случилось бы беды. Он бы давным-давно учуял того, кто крался следом». Значит, этот кто-то знал, что Шептуна с ним нет? «Чушь, — решил Декер. — Откуда кто-то может знать, со мной Шептун или нет?»
На Харизме ни одна душа не знает про Шептуна. Сам он никогда о нем никому не рассказывал, а уж видеть Шептуна, насколько он знал, тем более никто не мог. Единственный, кто знал о нем, бы Теннисон.
«Мог Теннисон проболтаться Экайеру? — гадал Декер. — Маловероятно. Они приятели, это верно, но Джейсон не станет рассказывать ему о Шептуне. Разве что Джилл мог рассказать, от неё у него тайн нет. Да что толку гадать на кофейной
Был бы Шептун рядом или нет, раз о его существовании никто не догадывался, не мог его видеть, значит, никому не было известно, он рядом с Декером или нет. Следовательно, за Декером мог охотиться кто угодно. Значит, этому охотничку просто повезло, и он застал Декера врасплох, когда Шептуна рядом не было, вот и все. Не Теннисон же, в конце концов, был там, на холме. Никаких причин убивать его у Теннисона не было. Да если бы и были — все равно это не в его стиле.
Винтовка… Да, несколько винтовок на Харизме имелось. Совсем немного — по пальцам пересчитать можно. Время от времени, крайне редко, кто-нибудь отправлялся в лес в поисках дичи. Но то были малокалиберки, а тот, кто находился на холме, палил в Декера из крупнокалиберного ружья.
Декер призадумался — кому могло взбрести в голову прикончить его? Но, поскольку он никого не припомнил, как ни старался, пришлось отбросить эту мысль. Ни у кого не могло быть веских причин, чтобы решиться на такое. Да, кое-кто мог быть на него обижен — может, он кому и брякнул что-то невежливое или даже оскорбительное, но не настолько же! Однако кто-то же хотел убить его и сейчас сидел в засаде, ожидая, когда он покажется из-за камня, чтобы послать ещё одну пулю — на сей раз наверняка.
Выстрел не заставил себя ждать. Осколки гранита брызнули в стороны, несколько острых кусочков камня больно впились Декеру в щеку и шею. Пуля, по всей вероятности, угодила в валун.
«Вот ты где, — догадался Декер, успев заметить крошечную вспышку от лучей закатного солнца. — Что же это там сверкнуло?» — силился понять Декер, но не мог. Он аккуратно пристроил ружьё на краю камня, навёл на замеченную точку, прицелился поточнее, поймал точку на «мушку».
Было тихо. Ничего не происходило. Никто не шевелился. Убийца ждал. Декер пристально смотрел туда, где заметил вспышку… Ага, вот показалось плечо, а вот, похоже, и голова…
Декер долго прицеливался. Плечо и голова наполовину в тени, плохо видно… Он вздохнул, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок…
Глава 38
Теннисон проснулся незадолго до рассвета. Джилл крепко спала рядом, дышала ровно и безмятежно. Теннисон осторожно, чтобы не разбудить её, поднял свою подушку, прислонил к спинке кровати и сел, прижавшись к ней спиной. Было тихо и спокойно. Призрачный, бледный предрассветный сумрак проникал в окна гостиной, а в спальне было совсем темно — ставни были плотно закрыты. На кухне что-то бормотал, разговаривая сам с собой, холодильник.
Теннисон украдкой взглянул на Джилл — хотел убедиться, по-прежнему ли на её щеке нет пятна, но она лежала на левом боку. К тому же было так темно, что он все равно ничего не разглядел бы, как бы Джилл ни лежала.
Прошло время, а сомнения не оставляли его. Ведь багровое пятно действительно исчезло. Но Теннисон никак не мог поверить в это.
«Нет-нет, это, безусловно, лишь временное явление, и опухоль скоро снова появится на прежнем месте», — повторял он мысленно.
Он поднял правую руку, поднёс поближе к глазам, повернул вправо, влево. В темноте он с трудом различал её очертания. Рука как рука. Никаких изменений. Все как обычно, и в темноте не светилась. И все-таки её прикосновение…