Проданная ковбоям
Шрифт:
— Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, — говорю я ей. — По-настоящему счастлива. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло.
Она моргает своими красивыми карими глазами, которые становятся шире, чем должны быть. Я не уверен, удивлена ли она тому, что я так или иначе забочусь о ней, или боится того, что может означать счастье. Возможно, другие ковбои восприняли бы это как одностороннее соглашение. Она здесь для того, чтобы служить нам и облегчать нашу жизнь. Но я достаточно взрослый, чтобы понимать, что ничего не дается бесплатно. Я не хочу чувствовать ее нервозность всякий раз, когда подхожу
— Счастлива? — она произносит это слово так, словно понятия не имеет, что оно означает.
— Клинт рассказал тебе о нашем соглашении?
Она кивает и облизывает нижнюю губу.
— Почему вы этого хотите? Это из-за денег?
— Ты думаешь, мы не могли бы позволить себе трех женщин, если бы это было то, чего мы хотели?
Она пожимает плечами. Я мог бы многое ей рассказать. Клинт — ее законный муж, а не я, потому что моя сестра — совладелица ранчо, и она никогда бы не согласилась, чтобы я рисковал своей долей ради других отношений. Маверик никогда не хотел жениться, но его одиночество проявляется с каждой грустной песней, которую он поет. Клинт бы всю жизнь наказывал себя за то, чего не хотел делать. Это единственный способ, которым я могу заставить их попытаться жить так, как они заслуживают. Я хочу, чтобы Тейлор была счастлива, но больше всего я хочу, чтобы мои друзья нашли свою любовь.
Я качаю головой.
— Мы семья — я, Клинт и Маверик. Мы не кровная семья, но мы не хуже других. Мы хотим, чтобы так и оставалось.
Ее глаза расширяются еще больше.
— Теперь ты часть этого.
Я отпускаю ее запястье и касаюсь ладонью ее щеки. У нее нежная и теплая кожа персикового цвета с легкой россыпью веснушек. При этом прикосновении ее веки опускаются, и мой взгляд останавливается на ее слегка приоткрытых губах. Я не был уверен, насколько далеко и быстро мне удастся ее подтолкнуть, но, возможно, ей со мной комфортнее, чем я думал. Или, может быть, ей легче удовлетворять мои потребности, чем я ожидал.
Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, и она быстрым вдохом охлаждает мою кожу. Кажется, она пошатывается, и ее рука взлетает вверх и прижимается к моей груди, когда она ищет равновесия. Я ставлю кружку с горячим кофе на стойку и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в губы со всей нежностью, на какую только способен.
Мне с трудом удается сдержать сильное желание заявить на нее права. В мгновение ока я мог бы поднять ее на руки и понести вверх по лестнице. Я мог бы сорвать одежду с ее сладкого тела и исследовать, попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Я мог бы наполнить ее, но мне нужно подтверждение, что это то, чего она хочет.
Ее хриплый стон, когда я отстраняюсь, и то, как ее пальцы сжимают мою рубашку, говорят мне все, что мне нужно знать.
Она готова.
Она хочет этого.
И я собираюсь проглотить ее.
— Придержи эту мысль, — ворчливо говорю я, уже представляя, как снимаю с нее этот старомодный наряд и уничтожаю ее. — Когда таймер сработает и кексы будут благополучно извлечены из духовки,
Она кивает, но в ее глазах мелькает страх, и я делаю шаг назад, желая увеличить дистанцию между нами, прежде чем рискую сжечь дом дотла ради еще одного поцелуя, который закончится тем, что я отнесу Тейлор в свою спальню.
За те минуты, что уйдут на выпечку кексов, она успеет собраться с мыслями. Когда я вернусь на кухню, я спрошу у нее подтверждения. В любом случае сомнений не будет.
Мне нужно разобраться с кое-какой бумажной работой, поэтому я направляюсь в подсобку, где мой стол расположен с видом на двор. Я с трудом могу сосредоточиться на том, что делаю, и напрягаю слух, ожидая сигнала таймера. Мой член между ног наполовину затвердел в предвкушении, но немного отсроченного удовлетворения никогда не приносило мужчине вреда.
Я заполняю последние документы, когда с кухни доносится шум, которого я так ждал.
Пришло время.
Я застаю Тейлор за тем, как он выкладывает готовые маффины на деревянную доску для остывания. Теплые ароматы корицы, ванили и ягод пробуждают мои вкусовые рецепторы, но больше всего мне хочется отведать Тейлор.
Она слышит мои шаги и поворачивается ко мне с приоткрытыми губами и раскрасневшимися щеками. Я обхватываю ее подбородок ладонями и наклоняюсь ближе. Ее пульс бьется под моей рукой, и от этого нервного стука у меня по спине пробегают мурашки.
— Могу я проводить тебя наверх? — спрашиваю я.
Без колебаний она отвечает:
— Да.
Когда я заключаю ее в объятия, она хватается за мои плечи, чтобы не упасть, но в моих объятиях она в безопасности. В безопасности, пока я не решу иначе. Я быстро взбегаю по лестнице, как пожарный, спешащий на помощь. Я несу ее в свою комнату и укладываю на кровать, целуя в губы, пока запускаю руку под ее рубашку, нащупывая мягкую, теплую кожу ее округлых грудей.
Она стонет, хватаясь за мое плечо, ее руки скользят по моим бокам, пока не останавливаются на моей заднице.
Я молча проклинаю ее совершенство и свое отчаянное стремление исследовать. Мне не нравится осознавать, что я теряю контроль над собой. Мне сорок, так что ничто не должно быть таким жгучим и новым. У меня было более чем достаточно женщин. Некоторых из них я даже любил. Но желание наполнить Тейлор своим членом и моим ребенком является первобытным. Мое желание услышать радостные крики детей в этом доме настолько сильно, что я схожу с ума от этого.
Мое желание заявить права на эту женщину, чтобы она знала, что убегать — это не выход, заставляет мои руки дрожать.
— Тейлор, — я шепчу ее имя ей в шею, и она вздыхает, когда моя эрекция прижимается к ее бедрам. — Все нормально?
Она кивает, и я крепко целую ее, гадая, как она воспримет это странное соглашение, в которое мы ее втянули. Из одинокой она превратилась в замужнюю женщину, у которой без всяких возражений будут трое любовников. Она готова принять нас всех, несмотря на разницу во внешности и возрасте. Я достаточно взрослый, чтобы годиться ей в отцы, но она прижимается ко мне бедрами, ища трения. Я знаю, что могу позаботиться о ней так, как не смог бы ни один мальчик ее возраста. Знаю, что со мной она в безопасности, и я хочу показать ей это.