Продана

Марухнич Фиона

Вдруг Джанна окликает одну из девушек.

— Джулия! Сеньор Кассиан просит вас к себе.

Джулия поднимает голову. Она действительно очень красива. Стройная, достаточно высокая, с классическими чертами лица, тёмные волосы, слегка смуглая кожа. Джулия вальяжно откладывает свою работу и с соблазнительной ухмылкой подходит к Джанне. На меня она бросает такой взгляд, словно я противный таракан, которого нужно немедленно прихлопнуть.

— Прямо сейчас ждёт? — спрашивает она с вызовом.

Джанна

кивает, призывая её поторопиться. Джулия окидывает остальных девушек высокомерным взглядом и выходит из комнаты, покачивая бёдрами. Она явно знает себе цену.

Джанна поворачивается ко мне и представляет меня остальным.

— Это Милана. Теперь она будет работать вместе с вами.

Затем она обращается ко мне:

— Милана, возьми вон ту корзину и помоги перебрать столовое серебро. Следи за тем, чтобы на приборах не было пятен. Я вернусь позже.

И выходит, оставляя меня наедине с этими волчицами в овечьих шкурах.

Я подхожу к корзине с приборами, и, стараясь слиться с тенью, начинаю протирать серебро. Благо, тряпки для протирания лежат недалеко, и мне не приходится ни у кого спрашивать. В непосредственной близости от меня – несколько девушек. Они переглядываются между собой, я краем глаза вижу, как они бросают взгляды друг на друга, словно прикидывая, стоит ли откровенничать. Одна не выдерживает, и я мысленно вздрагиваю от её резкого жеста, но молчу, внимательно слушая.

— Как думаешь… Джулии удастся забеременеть?

Вилка, которую я тщательно протираю, чуть не выпадает у меня из рук. От этих разговоров становится не по себе, но я жду.

— Не знаю, она только недавно перестала принимать таблетки, а Кассиан зовёт её к себе не так часто… как бы ей хотелось…

Они хихикают, от их смеха делается тошно. Боже… они готовы на всё, лишь бы прыгнуть к нему в койку? Жалкие… но почему-то от осознания того, что Кассиан сейчас с Джулией, после того, как совсем недавно целовал моё тело, жадно, исступлённо, становится… больно. Я невольно сжимаю в руках столовый прибор до побелевших костяшек.

«Спокойно… дыши ровно… он не заслуживает ни твоего внимания, ни твоих мыслей… он – враг, просто… мучитель».

Эти мысли не дают мне окончательно утонуть в странных чувствах, и я продолжаю следить за разговором.

— Может, натравить на неё Энрико?

Я поднимаю голову, буквально на секунду, чтобы увидеть, кто говорит. Девушка с тёмно-каштановыми волосами и родинкой возле губы. Снова опускаю голову, делая вид, что не замечаю их.

— Если Энрико дотронется до Джулии, то все её планы коту под хвост…

Они все злорадно усмехаются. А меня прямо выворачивает наизнанку.

— Почему сама не попробуешь соблазнить Кассиана? — спрашивает другая девушка. Краем глаза вижу, что у неё такие же, как у всех, чёрные волосы, но немного вьются.

—

Энрико... он трахает меня несколько месяцев подряд, Кассиан и не притронется ко мне!

В её голосе звучит раздражение и досада. Боже… они готовы на всё, лишь бы "сеньор" одарил их своим вниманием, меня прямо выворачивает от тошноты. Хочется выплюнуть жёлчь, что поднимается в горле, как противный ком. Зачем мне вообще всё это слушать? Неужели у меня нет шанса просто пропасть отсюда, не вдыхая этот смрад интриг и похоти?

Наконец-то всё стихает, и мы молча протираем приборы. Серебро уже блестит так, что можно видеть в нем своё отражение, но работа и не думает заканчиваться. Кроме приборов, нам поручили перебрать кружевные салфетки, отбраковывая те, на которых есть хоть малейшее пятнышко. Я чувствую, как мои плечи одеревенели. Кажется, никогда больше не смогу расслабиться. Время тянется слишком медленно. Настолько медленно, что кажется вечностью.

Вдруг, в комнату вваливается Джанна вместе с… Джулией.

Дрожащей… какой-то жалкой, что-ли. Её глаза покраснели, словно она только что выплакала целое море слёз. Я окидываю её взглядом и… замечаю разводы на юбке, чуть выше колен. Боже мой… неужели это… сперма? Меня выворачивает наизнанку от самой мысли об этом. Но я продолжаю непринуждённо протирать вилку, делая вид, что ничего не заметила.

— Благодари… что сеньор тебя не выгнал! — голос Джанны на удивление суров, в нем нет и следа той мягкости, что она проявляла по отношению ко мне. — А теперь займись делом.

Джанна выходит, оставляя дрожащую Джулию в комнате. Повисает напряженная тишина, которую можно резать ножом. Затем… все остальные девушки начинают шептаться, задавая Джулии вопросы, один наглее другого, о том, что случилось. Она резко вскрикивает, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Заткнитесь, суки! Заткнитесь все!

Я остолбенела, но продолжаю делать вид, что что-то протираю. Лучше не привлекать внимания.

— Кто, блядь, сказал Энрико, что я не принимаю противозачаточные?

Мой взгляд невольно падает на эту сцену. Джулия выглядит жалко, как побитая собака. Волосы растрёпаны, губная помада размазана по лицу, а платье измято. Судя по всему… там действительно был секс, возможно, и не один раз.

Мерзкий Кассиан! Как он мог вот так поступить с ней? Хотя.. какая мне разница? Все они здесь скользкие змеи, плетущие интриги, чтобы угодить этому чудовищу. Все, кроме меня.

Но все молчат, никто ничего не говорит. Боятся.

— Он… бросил меня… — всхлипывает Джулия, её голос сорвался. Она хватает со стола первое, что попадается под руку – хрустальную вазу с цветами – и швыряет её в стену. Осколки разлетаются по всей комнате, но никто не двигается с места. — Энрико… он трахнул меня…