Продана
Шрифт:
Кассиан не отвечает Джанне, его взгляд по-прежнему прикован ко мне, и в нем плещется бурная смесь чувств. Ненависть, презрение, отвращение – всё это я отчетливо вижу, но поверх них проступает что-то тёмное, более… глубокое, я бы даже сказала – голодное. Словно хищник смотрит на добычу, и по моей коже пробегают мурашки, а дыхание замирает в груди. Кажется… Кассиан всеми силами пытается подавить в себе любое признание моей привлекательности, но, похоже… он проигрывает эту битву, и от этого осознания мне становится невыносимо страшно… Я не хочу,
Но мои терзания прерывает звонкий, детский голосок.
— Папа, даже если бы ты запихнул её в мешок из-под картошки, она всё равно была бы красивая! — из-под другой двери, которую я сперва не заметила, выглядывает малышка с ослепительной улыбкой на губах.
Ей лет пять, не больше, и у неё такие же, как у Кассиана, коньячные глаза, обрамленные густыми ресницами, и копна чёрных, блестящих волос. Она смотрит на меня неотрывно, и в её взгляде я вижу… неприкрытое восхищение.
Глава 16. Милана
И тут происходит невероятное. Всё меняется мгновенно. Ледяной взгляд, которым Кассиан сверлил меня всего секунду назад, тает, наполняясь теплом и… нежностью? Он смотрит на девочку с такой любовью, что моё сердце на мгновение замирает. Неужели у чудовища, наслаждающегося чужой болью, может быть что-то хорошее?
— Калиста! — восклицает Кассиан грозным, но притворным голосом.
Девочка тут же кривится, корчит недовольную гримасу. Кажется, она совсем не любит, когда отец называет её полным именем.
— Пап, ну хватит! Я – Кэлли!
Из-за той же двери, как из рога изобилия, появляется высокая девушка, поразительно похожая на Кассиана. Гладкие чёрные волосы собраны в высокий хвост, коньячные глаза с длинными пушистыми ресницами, оливковая кожа. Она выше меня почти на пол головы. В груди болезненно сжимается. Моя сестра… Её тоже продали на этом жутком аукционе невест. Кто её купил? Где она сейчас? А Дэйв? Жив ли он? Не рук ли это дело Кассиана? Эти жуткие... подарки и угрозы? Нет! Надо сосредоточиться, отбросить эти мысли.
Девушка смущённо улыбается и подмигивает маленькой Кэлли.
Кассиан помрачнел, но это помрачение лишено той злобы, что он выплёскивает на меня. В его глазах – лёгкое недовольство, скорее, похожее на отцовское ворчание.
— Ну конечно, кто бы это мог быть… кроме несносной Элинор?
Элинор в ответ скривилась и показала ему язык.
— Сам ты несносен! Я – Элли, Ээээ-ллии!
Тянет она своё имя в притворном недовольстве, а я ошарашенно наблюдаю за этой семейной сценой. Неужели это тот самый Кассиан, что ещё недавно обещал надеть на меня ошейник, как непослушной собаке?
Кассиан поворачивается к той самой двери в кладовку и шутливо окликает:
— Эй, эй! Может, там ещё припрятана вся
Кэлли и Элли заливаются звонким смехом. Я же стою в ступоре, не в силах понять, что происходит. Кажется, что я попала в другой мир, в котором Кассиан – совсем другой человек. Добрый, заботливый… почти нормальный. Но я знаю, что это лишь иллюзия. Я – его пленница, и он – мой враг. И эта милая семейная сцена не должна заставить меня забыть об этом.
— Пап, а это та девушка, которую ты купил на аукционе невест?
Маленькая Кэлли стоит прямо передо мной, с любопытством рассматривая меня снизу вверх. Не могу отвести взгляд от её невинного личика, от больших коньячных глаз, совсем не таких жёстких, как у её отца. Невольно перевожу взгляд на Кассиана. Он смотрит на меня в ответ, не мигая, и в его взгляде нет и следа тепла, которое он только что дарил девочкам. Только холод, отчуждение, даже презрение. Сердце болезненно сжимается, и я не понимаю, что со мной происходит.
— Элинор, — сердитым тоном произносит Кассиан, бросая взгляд на неё. В его голосе слышится раздражение, совсем не шуточное, и почему-то мне кажется, он винит в произошедшем меня. Словно это я заставила Элли выдать его тайну. В самом деле?
— А что? — вспыхивает Элинор, недовольно глядя на Кассиана. — Не могла сдержаться, да и вообще, считаю, что это ужасная затея, эта месть… А Кэлли была такой настойчивой…
Элинор не договаривает, и я замечаю, как она напрягается. Даже несмотря на теплоту, которую Кассиан проявляет к ней, она не переступает установленную им черту. Сейчас она нервно поджимает губы и крутит пальцами.
— Я просил… не говорить… — ледяной голос Кассиана разносится по кухне. Краем глаза замечаю, как Джанна, стоящая чуть позади, опускает взгляд. Похоже, голос Кассиана в этом доме – закон. Как типично. Прямо средневековье, истинный патриархат! Но тут же одёргиваю себя, вспоминая, что в моем доме было не лучше, даже хуже. У моего отца, босса русской мафии, всё было намного жёстче.
— А мне она нравится! — продолжает Кэлли, как ни в чем не бывало, всё ещё глядя на меня снизу вверх. — Бабушка говорит, что тебе нужна женщина, которая родит тебе наследника. Ну, если тебе не нравится моя мама, то я не против, если наследник появится от этой сеньоры… Она необычная!
Глаза девочки полны восхищения, а я? Чёрт, чувствую, что краснею с головы до ног. Моя светлая кожа меня нещадно подводит, а веснушки, уверена, становятся ещё ярче. Как же неловко!
Я – в роли инкубатора для наследника Кассиана? Да это же просто смешно!
Перевожу взгляд на Кассиана. Он мрачен, как грозовая туча. Смотрю на Элинор – в её взгляде столько лукавства и двусмысленности, что меня выворачивает наизнанку.
— Нет, — ледяной тон Кассиана пронизывает меня насквозь. Он продолжает сверлить меня взглядом, словно желая испепелить. — Она тут точно не для наследников! Она наша служанка, малыш.