Продана

Марухнич Фиона

«Я беременна от Кассиана, ублюдок! И слава богу, что ты не станешь моим мужем!» — эта мысль прожигает меня изнутри. И заодно добавить: «Научись уже касаться предметов без этой палки, или ты и женщин ею трахаешь, она у тебя вместо... члена, да?»

От одной только мысли об этом, внутри поднимается волна омерзения. Но внешне – полный штиль.

Он жадно прикладывается к стакану с виски, словно пытается запить своё волнение. Дон сверлит меня взглядом, не мигая, давит своим присутствием, мерзкий старый гангстер.

«Ну скажи уже хоть что-нибудь, престарелый

маразматик», — мысленно шиплю я, глядя ему в глаза с самым невозмутимым выражением, на которое только способна.

И тут Дон рявкает на служанку, как на паршивую собаку:

— Пакет! Немедленно!

Бедняжка подлетает к нему с этим злополучным медицинским пакетом, быстро кладёт его на массивный стол и тут же отскакивает назад, увеличивая дистанцию.

Марко не перестаёт нервно выстукивать этой своей тростью по полу, осушая стакан за стаканом, словно это не виски, а простая вода. Да, мне понятно, он тоже не горит желанием жениться на мне. Да и как я могу стать его женой, когда принадлежу только одному мужчине – Кассиану.

Даже Кассиан, кажется, не подозревает о моей беременности, он стоит неподвижно, в этой своей фирменной позе – "боевая готовность". Отрицательный результат теста, значит, он готов наброситься. Видимо, я играю достаточно убедительно, раз он так и не понял, что я жду ребёнка, и что опасности никакой нет.

Дон достаёт все использованные тесты один за другим, и его взгляд становится всё мрачнее и мрачнее.

«Выкуси, ублюдок!» — ликую я про себя. «Не бывать твоим конченым планам!»

Марко вытягивает шею в сторону стола, как глупый жираф. Жаль, что нельзя смеяться в голос, получился бы истерический смех. Но, чёрт возьми, я рада, я безумно рада, что ношу под сердцем ребёнка Кассиана.

Наконец Дон поднимает взгляд, и на его лице застывает чистое, неподдельное удивление. Он произносит это каким-то ровным, отстранённым голосом, словно не веря своим ушам:

— Беременна…

Марко выдыхает с облегчением, вся его поза сочится облегчением. Я не двигаюсь с места.

Вступает Кассиан, и я перевожу взгляд на него. Стоит всё так же. Он мастерски владеет собой, это видно по каждому движению, но когда он произносит эти слова, маска холодности не дрогает ни на секунду, но вот глаза… Его коньячные глаза горят каким-то внутренним огнём.

— Я же говорил, что моя женщина беременна. Всё, что я с ней делал… — на его губах мелькает лёгкая, едва заметная усмешка, и я знаю, что эта улыбка предназначена только мне. Сглатываю, чувствуя, как всё моё тело охватывает пожар от этих слов, от этого взгляда, от воспоминаний о том, что, как и сколько раз он делал. — …могло привести только к этому. Поверьте, Дон, я очень старался.

«Боже мой… Заносчивый засранец. Он старался… Будто там есть только его заслуга?» — думаю я и чувствую, как от одних его слов я готова постараться ещё.

Трусики намокли, а клитор

пульсирует в предвкушении. И почему даже в такой опасной ситуации он выводит меня из равновесия? Почему?

Дон с раздражением поднимает руку, прерывая этот наэлектризованный момент.

— Довольно, — рычит он. — Отпустите Росси.

И тут я вижу, как громилы отступают от Кассиана по его команде. И надо же, он кажется ещё более внушительным, ещё более опасным, когда его не держат на прицеле. Он расправляет плечи, и его взгляд прожигает меня насквозь. Это взгляд победителя, и от этого моё сердце начинает биться ещё быстрее.

— Забирай свою русскую принцессу, — бурчит Дон, поворачиваясь к окну. — И чтобы наследник, которого мы так ждали, появился в ближайшее время, сильным и здоровым. Желательно не дочь, Кассиан, а сын.

Внутри всё сжимается от злости. Что он себе позволяет? И как можно планировать пол ребёнка?!

И тут Кассиан делает шаг вперёд. Всего лишь один большой шаг, но его высокая фигура сразу появляется сзади меня. Я снова чувствую себя такой маленькой рядом с ним, а этот запах… Его запах обволакивает меня со всех сторон, и я бы ни с кем не могла его перепутать. Его рука уверенно ложится на мою талию, и словно невзначай, я чувствую лёгкое, почти неприметное прикосновение к животу. От этого внутри уже всё горит, всё готово. Моё тело готово принять его снова, этого опасного и такого желанного мужчину.

— Даже если Милана родит дочь, — отвечает Кассиан, его голос твёрд и спокоен, — вскоре, после родов, она снова будет беременна, пока не появится сын.

С этими словами он слегка сжимает мою талию, от чего я задерживаю дыхание.

Боже, мы живы, нам не нужно убивать этих уродов, и самое главное – мы вместе.

— Но Элинор и её сестру я жду здесь по-прежнему, — добавляет Дон, и снова этот наглый, категоричный тон, жёсткий приказ, от которого хочется впиться ему в глотку.

Элинор и мою сестру к нему? Опять этот урод за своё!

— И в твоих интересах найти её сестру как можно скорее, — заканчивает Дон и смотрит на Кассиана пристально.

Внутри всё кипит. Я даже пытаюсь сказать, что сестра ни за что сюда не приедет, ни сестра, ни Элинор, что когда она найдётся, его грёбаная вилла – это последнее место, куда она явится.

Но Кассиан словно чувствует моё напряжение, сжимая мою талию крепче, явно для того, чтобы я ничего не сказала, в этом жесте – приказ. Молчать, держать рот на замке. Но как можно держать рот, если он хочет выдать мою сестру замуж?

Я горю от ярости, и следующие слова Кассиана бьют наотмашь, холодные, стальные, от которых всё внутри холодеет. Хоть и чувствуется, что они даются ему с трудом. Но он подчиняется Дону. Он, чёрт возьми, ему подчиняется.

— Постараемся как можно быстрее найти Алекс, — говорит Кассиан, не сводя глаз с Дона. — А Элинор приедет в ближайшее время, когда будет готова.

И от этих слов мне становится только хуже.

Вдруг Марко подаёт голос, попивая виски:

— Отец… вдруг её сестра тоже… слишком вольных взглядов? Может, не нужно?