Пробурить Стену

Конопляник Станислав

— Орден потерял десять человек. Это значит, что теперь в случае чего моих рыцарей можно будет просто расстрелять? — в его словах звучала сталь.

Я открыл было рот, но меня опередили.

— Ничего это не значит, — заявила Радя. — Любое неповиновение будет караться, но этот случай поднимет шум среди обычных людей.

— Сделаем всё тихо, — сложил руки на груди глава рыцарей.

— В этом случае у меня к тебе предложение, — заявил я. — Раз мы шум не поднимаем, а тебе нужна сделка, то я предлагаю тебе Ворвуса. Нет,

стой, послушай, — он уже рвался меня заткнуть. — Я предлагаю тебе поручить Ворвусу десять смертельно опасных заданий, на которых ты бы рисковал своими людьми. Назовём это постом искупления перед Беллатором.

Кинур ненадолго задумался, его перебил Трума:

— Закон должен соблюдаться всегда. Вы вот тут втроём решаете, но это в корне неверно. Закон объективен и неотвратим. Нельзя между собой что-то там решить и всё. Он убил десятерых, он должен быть наказан.

По глазам Кинура же я видел, что до него дошла серьёзность и щепетильность ситуации, и лучше уж так, чем никак.

— Господин Трума, — сказал вдруг гроссмейстер. — Вы знакомы с дворцовыми переворотами?

Полуэльф нахмурился.

— Я знаю, к чему вы клоните. Возьмите с собой магов, возьмите армию, наведите порядок в АнЭмиваэле вместо того, чтобы потакать убийце! Если закон так соблюдается, то зачем он тогда вообще нужен?! — вспылил он.

Радя стояла, опустив голову в пол, озадаченная тяжёлым решением.

— Коммуникации, Трума, — сообщила княгиня. — Как только рыцари покинут деревню, деревня начнёт переваривать случившееся. Остановись и подумай, как это будет выглядеть?

— Как будто ордену разрешено убивать невинных, — подтолкнул я и Кинур скривился.

— Но если этого не сделать, будет выглядеть так, будто аэльям можно не подчиняться закону, — протестовал Трума.

— И сделать нужно грамотный ход, — кивнул я. — Мы оставляем Ворвуса в покое — это наше личное между мной и Кинуром.

— Графом Кинуром де Банисом, — раздражённо поправил меня он, а я лишь скрипнул зубами.

— Орден был не прав, выдвинув обвинения и приведя приговор в исполнение, беря на себя роль суда, — подытожил я. — Ворвус и Бургур были не правы, начав сопротивление без суда. Всё почему, Трума?

— Потому что бардак, — вздохнул он и плечи его ввалились, он сгорбился, опуская руки. — Как это решить, Радя?

— Обучить аэльев, — строго посмотрела она на полуэльфа. — Нам нужен свод законов и порядков выполнения этих законов. Я уже отправила гонца к Гертруде, осталось лишь определиться с текстом — бардака станет меньше. Кинур, нам нужно уладить конфликт с АнЭмиваэлем, в нашей ситуации это критически важно. Пошли своих людей, пусть просят прощение, клянутся Беллатором, делают хоть что-то, но чтоб Войла не считала всех вокруг врагами после этого.

Кинур де Банис неохотно кивнул, сжав кулаки и переводя холодный взгляд на меня:

— С тобой, Гарри, я потом поговорю.

Настал

момент, когда случилось по-настоящему что-то серьёзное.

Астральное тело Сеамни не подходило для путешествий, тем более я в нём не слышал молитв, хоть она и послушно сидела рядом со мной в медитации, ожидая, пока снова сможет оказаться полезной. Её диссациатор был крохотным, концентрация страдала, астральные органы чувств были не столь хорошо отточены, как у меня. Решено было рискнуть.

Мотаясь туда-сюда для того, чтобы спасти охотников от обезумевшей стаи голодных после зимы гарпий, я всё же дважды потерял контроль над телом — плохого ничего не случилось, так что я решил, что пора мне пересаживаться в своё тело.

В тот же вечер, стоило мне вернуться, я застал сидящего в кресле в моей комнате Кинура. Граф-гроссмейстер был в одной рубахе и в лёгких штанах, без оружия или свитков, со спокойным лицом.

— Ты всё снова переврал в свою сторону, — заявил он с порога, не дав мне даже раздеться.

Я вовремя словил своё тело, усадил его на кровать, принявшись разрабатывать руку.

— Как бы проще жилось этой стране без тебя, — вздохнул он и замолчал.

— Я никуда не денусь, — не улыбаясь заявил я. — И, как видишь, я бессмертный. Воскреснуть для меня лишь вопрос времени.

Встав, я прошёлся по комнате ломаным шагом, чтоб закрепить синхронизацию тела и души — нога онемела, но слушаться не перестала.

— Пусть твой этот Ворвус станет рыцарем Беллатора, — заявил Кинур.

Меня ужалило ревностью.

— Нет, так не пойдёт. Десять заданий, на этом всё.

— Умный Гарри не видит гениальности хода? Глупому Кинуру объяснить? — он зло расхохотался, массажируя виски. А ведь я действительно не увидел, среагировав на эмоции. — О, по лицу вижу, что ты всё понял! Ну что?

Я сжал кулаки, едва не теряя тело.

— Чего задумчивый такой? — ткнул в меня пальцем Ник, когда мы обедали в кабаке.

Валькра ковырялась в тарелке и сдерживала рвотные позывы. Сеамни смотрела на неё и улыбалась. Госпожи княгини сегодня с нами не было, она отлучилась по неотложным делам, пропадая сутками вместе с Трумой и день ото дня становясь всё более тревожной из-за приближающейся угрозы.

— Ник, ты атеист?

Он кивнул.

— А что для тебя значит поверить, скажем, в Мокошь?

— Это та богиня, которой служит Фернандо? Я не хочу становиться таким же чудиком, — тут же открестился механик.

— И не надо, — кивнула Сеамни. — Фернандо — служитель Мокоши. Верить и быть служителем, разные вещи, Ник.

— А-а, — протянул он. — Тогда вообще никаких вопросов. Всё, я верю в Мокошь? Я должен был что-то ощутить?

— Нет, — улыбнулся я. — Теперь тебе нужно молиться ей, слушать её волю, исполнять её и, возможно, она прислушается к тебе и что-нибудь даст в ответ.