Пробурить Стену
Шрифт:
— Если бы всё было так просто, — вздохнула Сеамни. — Я бы не прочь выдать тебе на растерзание Ворвуса, но мы же хотим облегчить жизнь сами себе, а не усложнить. — Радя кивнула. — Я искренне рад, что ты не доехала до АнЭмиваэля. Войла настроена кровожадно и решительно.
— Мятеж?
— Пока нет. Зачатки независимости. Ты там была бы не в безопасности. Я Ворвуса знаю хорошо, он бы подчинился тебе, но вот отдала бы его тебе Войла? Тут я сомневаюсь. Кроме прочего если Ворвуса забрать, АнЭмиваэль останется без защиты. Его по хорошему нужно забрать и прилюдно наказать, чтоб
Голосок Сеамни со смыслом фраз Гарри звучал очень непривычно. И так было сложно воспринимать, а тут ещё и эльфийское личико с красными от недосыпа глазами. Ник тоже принялся клевать носом.
— Вы двое — пошли спать, приказ княгини, — улыбнулась Радя и Ник сонно отреагировал, пытаясь поднять Валькру. — А ты свою эльфийку не насилуй, тоже отправляй её к себе. Что делать, решим уже завтра.
— Не решим. Мне нужно всё хорошенько обдумать. Сеамни, спасибо за тело. Я смогу его одолжить ещё на днях? Да, конечно, Гарри. Я завтра загляну к тебе, — зевнула эльфийка и поёжилась.
Я пролежал в своём теле всю ночь, и всю ночь надо мной сидел Эльстан. Утром он удовлетворённо кивнул, осматривая мою выращенную кисть. Я ей не мог шевелить пока, она дёргалась и дубела, но уже можно было приступать к тому, чтобы её разрабатывать.
Утром ко мне снова заявилась Радя. Мы долго обсуждали с ней ситуацию в стране, налоги, посевную, дальнейшее развитие. Потом в теле Сеамни я отправился на их собрание с Трумой и там мы говорили про то, что документы, оформленные магами, не должны иметь силы, если не заверены у ответственного лица. Ответственным лицом в планах было сделать меня, а чтоб всё это учредить мы обсуждали создание магической академии, которая бы контролировала всех магов в стране.
В заботах и хлопотах прошёл не один день. Я вникал в вопросы государственной важности, Радя мне доверяла как самой себе. Говорил я от лица Сеамни, представляясь везде доверенным лицом Гарри, а не самим собой — эльфийка была не против.
Оказалось, что в Анаторе кроме Ради и Трумы есть и другие уважаемые личности: Аиша Калатрэ — глава гильдии торговцев, Аглая Довгуш — представитель ремесленников, Крайт Бурших — местный кузнец, Туто Твиштуцетле — инженер и изобретатель, Зофья — хозяйка местного и единственного в Аленое борделя. Так же я больше узнал про верхушку ордена Лазурного Меча, про магов и лекарей Анатора, смог пообщаться с тёмноволосым дантистом и русым магом-целителем. Где-то я ходил с Радей, где-то в одиночестве.
В голове привычно выстраивалось хитросплетение отношений внутри небольшого города. Всех здесь в своей голове уместить было просто нереально, хотя я и запоминал абсолютно каждого, с кем сталкивался. Даже закрадывались мысли о том, что в городе может быть не всё так гладко с преступностью, как мне Радя рассказывает.
По ночам я тренировал связку своего тела, разума и души. Тело уже не отваливалось, но всё ещё ощущалось как плохо подогнанная одежда. То и дело я терял сознание, на лету ловя сам себя. Увязывающие чары мало помогали, собственных знаний не хватало.
В попытках понять, что не так, я отправился к источнику
Кинур де Банис
Он сидел в своём кресле и привычными движениями растирал виски, унимая ноющую боль. Перед ним стояли трое самых влиятельных людей в Аленое: Радя, Трума и Гарри. Если первая заслужила своё место по праву, а второй в принципе походил на аэлью, заслуживающего своё место, то третий явно выбивался из этого ряда.
«Что же ты придумал на этот раз, лис?»
Кинур встал, чувствуя себя некомфортно.
— Я так понимаю, что вопрос, который будет обсуждаться, касается правосудия.
Трума кивнул:
— Он касается человека по имени Ворвус, которому вменяется массовое убийство людей при исполнении приказа. Караться такое должно смертной казнью.
Без эмоций, буднично. Они это много раз оговаривали, пока Кинур бывал у Трумы по своим делам.
— Однако, — заметила Радя, — у нас есть ряд оснований для того, чтобы выдвинуть встречное предложение.
Кинур посмотрел на Гарри. Тот выглядел спокойным и уверенным, сжимая и разжимая правую руку, которая, к сожалению, была теперь совершенно в порядке.
Гарри
— Мы не будем его судить, — выдал я вердикт. — И прежде, чем ты начнёшь возмущаться, позволь мне объяснить ситуацию и, возможно, мы даже сможем договориться.
Я видел по его лицу, что он с радостью вместо разговора устроил бы дуэль на кулаках, повалил бы меня и бил затылком об пол, пока от моей головы не осталась бы лишь лепёшка.
Кинур перевёл взгляд с меня на Радю, потом зацепился за Труму.
— Такое у вас правосудие? — не выдержал он и потёр виски. — Я слушаю.
— Баронесса Войла настроена крайне негативно после инцидента, — я принялся загибать пальцы. — Ворвуса в случае смерти сделают мучеником, а в случае амнистии героем. Деревня в случае суда над ним останется без защиты, у меня людей свободных нет, а ордену Лазурного Меча вход туда закрыт, разве что ты не хочешь ещё пары человек лишиться. Ну и сейчас не самое подходящее время для разбирательств, потому как есть разведданные о приближающейся к нам армии демонов.
Граф-гроссмейстер задумался, глядя в окно и барабаня пальцами по подоконнику. В нём сражалась личная неприязнь и идея сильного государства. Я делал ставку на то, что личная неприязнь проиграет. Кинур, хоть он и нагловато-гадкий, никогда не делает что-либо лишь для себя: орден и государство у него стоят первее. Даже когда он полгода назад, осенью, приезжал с повесткой в Аннуриен, он хотел лишь добиться укрепления армии и не просто так, а исходя из своих представлений о сильном государстве.