Проблеск надежды
Шрифт:
– Мы с мамой все равно никогда не были близки, – заявил он Дайане. – Так что едва ли она может ожидать от меня помощи. К тому же я сам сейчас оказался на мели. Все до последнего цента я вложил в новое предприятие, и пока дело не выгорит... ну, ты сама понимаешь.
Конечно, она все понимала. Он умывал руки и отказывался ухаживать за матерью, что, однако, отнюдь не было для Дайаны полной неожиданностью. Даже когда Ник жил дома, семья ему была нужна, пожалуй, только для того, чтобы что-нибудь от нее получить.
Вивиан Уэллс
Не прошло и нескольких месяцев, как она стала одним из самых ценных работников компании, а к моменту окончания колледжа ей уже виделась карьера в сфере общественного питания, но в роли хозяйки, а не чьей-то подчиненной.
Однажды вечером, когда Дайана с двумя подружками, работавшими с ней вместе, подкреплялись пиццей, сооруженной из всяких остатков, она поделилась с ними своими планами.
– Госпожа Коллинз говорит, что я потрясающий повар, – втолковывала она подружкам, с аппетитом уплетавшим пиццу, – и что у меня голова хорошо соображает в коммерции. И тогда я подумала, почему бы мне не основать свою собственную службу питания? Надин, которая была немного мечтательницей, с радостью поддержала эту идею. Однако более рассудительная Кэт проявила сдержанность.
– Ты пока к этому не готова, – сказала она Дайане с присущей ей прямотой. – Оставайся на своем месте, набирайся опыта и зарабатывай, сколько сможешь. Когда накопишь достаточно денег, поступай в одно из этих престижных кулинарных учебных заведений либо здесь, либо за границей. И вот когда у тебя будет такой багаж, ты добьешься всего, чего захочешь.
На Дайану, которой не терпелось расправить крылышки и полететь самостоятельно, такой совет подействовал отрезвляюще. В глубине души она понимала, что Кэт права, и поэтому решила подождать.
Ей не пришлось пожалеть о своем решении. Когда всего через пять лет после ее основания службу «Только для вас» признали одной из четырех лучших служб общественного питания на всем побережье, она поняла, что пришло время приступить к достижению следующей цели – стать владелицей ресторана.
Потребовалось еще пять лет, чтобы скопить достаточно денег и частично финансировать свою мечту, и более трех месяцев, чтобы уговорить банкира дать ей ссуду.
И вот теперь она стала владелицей заведения, которое, несомненно, станет одним из самых престижных ресторанов в Сан-Франциско, а может быть, ухмыльнувшись, подумала она, и на всем побережье знаменитого залива.
– Привет, Дайана!
Она вздрогнула от неожиданности, потому что не слышала, как кто-то подошел сзади. Перед ней стоял Трэвис Линдфорд. Если не считать некоторых жировых отложений на животе
На Дайану нахлынули воспоминания, пробуждая неприязнь, которую она испытывала к нему в то время. Не будь здесь множества посетителей, она бы, не раздумывая, вышвырнула его отсюда. Но она предпочла остаться любезной хозяйкой.
– Как дела, Трэвис?
– Спасибо, неплохо. – Он обвел взглядом зал, и по выражению его лица было видно, что ему здесь понравилось. – Здесь очень мило. – Затем, повернувшись к ней, он добавил: – Сегодня в шестичасовых новостях я видел интервью с тобой и подумал: зайду-ка я к ней и пожелаю успеха.
– Вот как?
– Ты, кажется, удивлена?
– Я действительно удивлена. Если помнишь, мы с тобой никогда не любили друг друга.
Он обаятельно улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то покорила сердце Надин. Но ее сердце она отнюдь не трогала.
– Вижу, что ты, как всегда, откровенна.
– А ты рассчитывал, что я изменилась?
– Я надеялся, что с годами ты стала мягче. Ведь с тех пор, как мы с тобой впервые встретились, прошло почти десять лет. Тебе не кажется, что нам следовало бы забыть о наших прежних распрях? Как говорится, закопать топор войны?
– Зачем?
В это время мимо прошла старшая официантка в облегающих черных брючках, и Трэвис проводил ее взглядом сердцееда.
– Мне надо кое о чем поговорить с тобой, и я хотел бы, чтобы мы разговаривали, как принято у цивилизованных людей.
В душе у нее шевельнулось какое-то недоброе предчувствие.
– Нам нечего сказать друг другу, Трэвис. – Желая, чтобы он поскорее убрался, Дайана отошла от бара. – Кроме того, у меня нет времени...
Он сделал шаг в сторону, преграждая ей путь.
– Найди время, Дайана. Это очень важный разговор.
Благодушная улыбка исчезла с его лица, во взгляде появилось что-то холодное, жестокое, и это почему-то ее встревожило.
Сидящие за столиком на двоих молодые люди, по-видимому, узнали его и наблюдали за ними. Дайана окинула зал тревожным взглядом. Она не могла разговаривать с Трэвисом здесь. Это привлечет внимание, вызовет ненужное любопытство.
Она неохотно кивнула головой в сторону коридора в конце зала.
– Мы можем поговорить у меня в кабинете. Трэвис пошел за ней, восхищаясь плавными линиями ее фигуры. В ее движениях чувствовалась скованность, но ему и без колыхания бедер было ясно, что под этим белым шелковым платьем скрывается полное жизненных сил тело.
Возможно, если он сделает правильный ход, этот визит окажется для него не только полезным, но и приятным.
Прежде чем отправиться сюда, он долго размышлял. После звонка Питера он просидел около часа, переваривая все, что узнал, и, обдумывая, каким образом можно извлечь максимальную пользу из этих удивительных откровений.