Проблеск надежды
Шрифт:
– Ты не можешь так поступить, мама. Тебе известно, как много значит для меня этот отель.
– Так докажи это!
– Каким образом? – встревожено спросил он.– Скажи мне, что ты хочешь, и я это сделаю. Я не поеду кататься на лыжах. Я буду больше работать. Буду чаще появляться в отеле.
Маргарет улыбнулась:
– Боюсь, что этого недостаточно, дорогой.
– Что же еще в таком случае?
– Я хочу, чтобы ты вел себя, как подобает человеку твоего возраста. Я хочу, чтобы ты перестал скакать из одной постели в другую. Иными словами, – она посмотрела ему прямо в глаза, – я хочу, чтобы ты остепенился
Глава 2
Наверное, Трэвис испытал бы не большее потрясение, если бы у него на коленях взорвалась бомба. Отпустив руку матери, он откинулся на спинку кресла.
– Ты требуешь, чтобы я... что?
– Ты не ослышался. Я хочу, чтобы ты женился. Причем имей в виду, не на ком попало, а на женщине, которую я одобрю. Которой я смогу гордиться. – Она помолчала, смерив его холодным взглядом. – А когда женишься, я хочу, чтобы ты как можно скорее произвел на свет наследника.
Трэвис даже побледнел.
– Наследника? Ты имеешь в виду... ты хочешь, чтобы у меня был ребенок?
– Неужели тебя удивляет моя просьба? Видит Бог, я не раз намекала, что хочу внука, который станет продолжателем династии Линдфордов.
– В таком случае, почему бы тебе не поговорить об этом с Франческой? Она уже замужем.
– Речь идет не о Франческе. Тебе уже тридцать шесть лет, Трэвис. Настало время сделать в жизни что-нибудь полезное, вместо того чтобы бегать за каждой юбкой! – Маргарет похлопала сына по руке. – Жена и ребенок – именно это тебе нужно, чтобы направить свою жизнь по правильному руслу. – Не получив от сына никакого ответа, она продолжала: – Семейная жизнь сделает тебя более ответственным и, в конечном счете, более ценным для меня и для этого отеля.
Еще не придя в себя от всего услышанного, Трэвис облизал пересохшие губы.
– Я обязательно женюсь. Со временем.
– Ты женишься скорее, чем «со временем», – сказала Маргарет, к которой вернулось хорошее настроение. – Отныне я сама позабочусь о том, чтобы тебя приглашали на самые престижные вечера в Сан-Франциско. Кстати, на следующей неделе моя старинная подруга Гарриет Дьюитт устраивает праздник по случаю дня рождения своей внучки. Я хочу, чтобы ты там был. Ты ведь помнишь Данбар, не так ли?
Трэвис помнил. Ему потребовалось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не заскрежетать зубами.
Маргарет снисходительно улыбнулась:
– Возможно, внешность Данбар не отличается той экзотической красотой, к которой ты привык, но она привлекательная, хорошо воспитанная, умная девушка. Из нее получится хорошая жена.
– Только не для меня.
– А ты присмотрись к ней, Трэвис. Это все, о чем я прошу. Если бы ты женился на ней, то при рождении вашего первенца я отдала бы тебе контрольный пакет акций «Линдфорда».
Маргарет встала, показывая, что разговор окончен. Все еще не пришедший в себя Трэвис тоже встал и поцеловал подставленную ему щеку. Не проронив ни слова, он вышел из комнаты.
Апартаменты Трэвиса находились на том же этаже, где жила мать. Его комнаты, хотя и не такие просторные, были меблированы с той же элегантностью. Диваны и кресла, обтянутые коричневой кожей, инкрустированные китайские столики и бюро, иранские ковры – этот интерьер служил прекрасным фоном для огромной коллекции
Едва закрыв за собой дверь, он прямиком направился к бару с богатым выбором напитков и налил шотландское виски.
Ребенок. Мать могла потребовать от него чего угодно, но такого он ожидал меньше всего.
Поднеся к губам старинный стеклянный стакан, он сделал большой глоток и подождал, пока алкоголь успокоит взбудораженные нервы.
За тридцать шесть лет жизни он никогда не сомневался в том, что со временем «Линдфорд» перейдет к нему. Он был ему обещан. С самого младенчества его воспитывали в расчете на это, как до него воспитывали его отца, а еще раньше – деда.
Трэвис понимал, что у него отсутствуют бойцовские качества, которыми обладали другие мужчины семейства Линдфордов. Он признавал, что в свое время совершил немало ошибок, но разве это причина для того, чтобы отобрать у него право старшинства и передать отель в руки женщины?
Франческа. Он покачал головой. Его сестра была талантливым стратегом, когда речь шла о рекламной кампании, но слишком консервативна и не обладала каким-либо воображением. Он же, напротив, умел смотреть в завтрашний день. Под его руководством «Линдфорд» стал бы отождествляться со словом «власть». Уж он не удовольствуется вторым «Линдфордом» в Пуэрто-Валларта, он построит целую сеть самых престижных отелей в самых привлекательных своими достопримечательностями столицах мира – в Париже, Лондоне, Риме, Гонконге. Его имя будет стоять рядом с именами других магнатов гостиничного бизнеса, таких, как Конрад Хилтон и Цезарь Ритц. Придет время, и он, возможно, даже осуществит свою заветную мечту.
Но для этого нужны деньги – деньги, которые у него появятся только в том случае, если отель будет акционирован. К сожалению, пока им владеет мама или Франческа, возможность осуществления этого желания была равна нулю.
Ну что ж, больше не нужно ждать. Он может заполучить отель целиком, прямо сейчас. Ну, по крайней мере, в течение года. Для этого требуется лишь одно – дать матери внука.
Но именно этого он сделать не мог. Не потому, что не хотел, а потому, что был физически не способен стать отцом.
Он сделал еще глоток. Воспоминания о тех нескольких летних днях 1968 года были живы в памяти. Это были горькие воспоминания.
Он проводил каникулы на Арубе*, где, утратив бдительность, вкушал удовольствия свободного секса.
Аруба – остров в Карибском море (Примеч. Ред).
За несколько дней до возвращения в Штаты у него начался острый приступ гонореи. Несмотря на то, что он сразу же обратился к врачу и избавился от этой ужасной болезни, у него началось побочное инфекционное заболевание. Местный врач, обеспокоенный тем, что болезнь распространится на суставы и перейдет в гонококковый артрит, направил Трэвиса в Каракас для дальнейшего лечения. Когда ему пришло время выписываться, лечащий врач, признав его состояние удовлетворительным, сообщил, что в результате этого инфекционного заболевания он остался бесплодным. Возвратившись в Сан-Франциско, Трэвис проконсультировался с одним известным врачом, который подтвердил диагноз.