Призыв

Литтл Бентли

– Я ничего не почувствовала.

– Почувствовала.

– Я не могу «чувствовать» что-то.

– Да, ты можешь. У тебя есть ди лю ган.

– Нет, не могу!

– Твоя мать – не может. Твой отец – не может. Джон – не может. Ты – можешь. – Бабушка взяла Сью за руку и пожала ее сквозь простыню. – Не бойся.

– Я не боюсь, потому что капху гирнгси не существует.

– Существует. Я его видела.

Бабушка на пару секунд замолчала. Ветер снаружи усилился и теперь шумел, как бурное море. Когда старушка снова заговорила, Сью пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать

ее слова.

– Мне было восемь лет, когда пришел капху гирнгси. Мы жили в Чанксане – маленькой деревне в провинции Хунань. Я была маленькой, и это случилось много, много лет тому назад, но я все еще помню. Я вижу дома на холме в утреннем тумане, стоящие в нем как молчаливые часовые… Я все еще слышу крики Вай Фэня, отдававшиеся эхом в долине.

Бабушка смотрела в направлении Сью, но как бы сквозь нее.

– Нас разбудило эхо этих криков. Я была напугана и растеряна, поэтому побежала в комнату родителей. Отец и мать сразу поняли, что случилось. Они знали, что это был капху гирнгси. Это меня еще больше напугало, сами эти слова напугали меня. Я никогда не видела своих родителей испуганными, никогда не видела их растерянными; затравленное выражение на их лицах испугало меня больше, чем что-либо из увиденного мною за всю мою жизнь. Я поняла, что они не смогут защитить меня от происходившего. Они кричали друг на друга, а не спорили, и это тоже было страшно.

Они не хотели брать меня с собой, но еще больше боялись оставить меня одну, поэтому мама взяла мою руку, и мы побежали по тропинке сквозь холодный туман к дому Вай Фэня. Воздух показался мне странным, пока мы бежали, он был необычным, я чувствовала какой-то запах, который мне не нравился. Мы бежали на юг, прочь от широкого выхода из долины, но казалось, будто мы бежим на север, и я поняла, что-то случилось с моим чувством направления.

– Когда мы добрались до того дома, там уже была толпа людей, и мама, оставив меня снаружи с отцом, вместе с другими мужчинами и детьми, вошла вместе с женщинами в дом. Я была слишком напугана, чтобы говорить или задавать вопросы, как и все другие дети, но понимала со слов отца и других людей, которых могла расслышать, что все три сына Вай Фэня были убиты капху гирнгси.

– Мы стояли и ждали. Воздух стал еще холоднее, дурной запах усилился, и потом мы увидели его: он плыл над тропинкой перед домом в тумане: капху гирнгси. Отец шепотом сказал, что это был Юн Чун Ли, умерший год назад, а кто-то другой – будто это был И Линь Чек, но я увидела нечто, чего не видел никто другой, и никому ничего не сказала, потому что фигура, которую я увидела плывущей в тумане, не была трупом какого-то человека, которого мы знали. Это вообще был не труп. И не человек. Оно никогда не было человеком. Иное существо, которое было древнее, чем любой человеческий труп. Монстр. И оно посмотрело на меня и увидело, и оно поняло, что я вижу его таким, какое оно есть на самом деле. А потом это существо скрылось в тумане и исчезло.

– Как оно выглядело? – спросила Сью.

– Тебе не захочется это узнать.

– Но я хочу знать.

– Нет, не хочешь.

Бабушка на минуту замолчала и пристально вглядывалась, но не в пространство, а во время. Сью ничего не сказала, ожидая, когда старушка продолжит.

Наконец старая женщина заговорила вновь; ее голос стал печальнее и тише.

– После этого я знала, что отличаюсь

от всех остальных, что у меня есть ди лю ган. Это знание и успокаивало меня, и пугало. Я поговорила об этом с моими отцом и матерью, с мудрыми людьми из нашей деревни, надеясь, что кто-то сможет научить меня, подготовить, скажет мне, что следует делать, но таких людей в Чанксане не оказалось.

Я подумала, я надеялась, что капху гирнгси уйдет после убийства сыновей Вай Фэна, но он не ушел. Он остался в холмах, ел зверей и птиц – и становился сильнее. Днем мужчины искали его и пытались на него охотиться, а по ночам мы сидели взаперти в наших домах. У молодой женщины в деревне был украден младенец. Один из охотников не вернулся. Сама земля начала умирать. Сохли деревья, и бамбук, и рис в полях. Не стало животных. Один старик, Тай По, хотел предложить капху гирнгси жертву, веря, что чудовище можно умиротворить. Он предложил, чтобы мы отдали ему девственницу, но я знала, что это не сработает, и сказала им о этом. Они знали о моей силе и поверили мне.

В конце концов мы решили уйти. Отец думал, что лучше начать новую жизнь в Кантоне, чем оставаться в Чанксане и вообще в провинции Хунань. Уехали несколько семей: наша и еще шесть других. Я не знаю, что произошло с теми, кто остался. Мы выжили. В Кантоне я нашла учителя, у которого узнала о повадках духов и демонах имо, узнала, как защищаться от капху гирнгси, но никогда их больше не видела.

Ветер на улице стих, и в доме вдруг стало тихо, очень тихо.

– Такие монстры существуют, Сьюзен. Они были всегда. Они будут всегда.

Сью как-то неуклюже изменила позу. Она не знала, что сказать. Она по-настоящему не верила в вампиров, но история, рассказанная бабушкой, напугала ее, и она не могла бы сказать, что совершенно не верит в нее.

Старушка похлопала внучку по руке.

– Позже мы еще поговорим об этом, когда ты будешь не такой усталой. Мы знаем, кто есть снаружи, и наша обязанность – остановить его.

Она встала с кровати и ушла в темноту.

«Наша обязанность – остановить его». Что это означало? Сью хотела спросить у бабушки, но та уже вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Придется ждать утра, чтобы получить ответ на свой вопрос.

Сью слышала, как бабушка вернулась в свою спальню. Она все еще сидела на кровати, но уже не чувствовала усталости. Девушка слышала, как говорят друг с другом родители, комната которых была дальше по коридору; их голоса звучали тише, чем обычно, и слов нельзя было разобрать. Они все это время проговорили? Сью думала, что они спали. Она затаила дыхание, стараясь не шуметь, но, хотя и старалась расслышать, что они обсуждают, понять ничего не смогла.

Сью сидела в темноте, продолжая сжимать край простыни, глядя в задернутое шторами окно, и ей было холодно. Она не знала, верить рассказу бабушки или нет, но должна была признать: с тех пор как побывала в школе в тот вечер, она чувствовала что-то в воздухе, какую-то неправильность; что-то было не так, как должно быть.

Возможно, ее бабушка права. Возможно, у нее есть ди лю ган – шестое чувство. Девушка легла, и ее голова утонула в мягкой подушке. Она старалась вспомнить о том, приходилось ли ей когда-либо в своей жизни ощущать некие сверхъестественные флюиды, но ничего не вспомнила.