Призыв
Шрифт:
Роберт кашлянул.
– Простите, что я спрашиваю об этом, но можем ли мы быть в этом уверены? Может быть, Майк… мистер Виджил все время был сумасшедшим? Возможно, сейчас он просто окончательно сошел с ума?
– Я не уверен на сто процентов. Я впервые увидел этого мужчину только сегодня и осматривал его всего несколько часов. Но все признаки налицо. Честно говоря, мы не можем быть абсолютно уверены в диагнозе какое-то время. Но вот что я вам скажу: высока вероятность, что мистер Виджил страдает синдромом Медузы.
Джекобсон
– Вы знаете, я был на конференции, где этот синдром получил свое название. Я хотел назвать его «Синдромом Томми» в честь рок-оперы группы «Ху», в которой Томми, ставший свидетелем убийства любовника своей матери его отцом, становится после этого слепоглухонемым. Но все другие психиатры были гораздо старше, чем я, и ничего не знали о рок-группе «Ху». Я сомневаюсь, что большинство из них даже знали, кто такие «Битлз». Кроме того, они считали, что для названий синдромов обязательно нужно использовать греческие мифы. Психиатры любят ссылаться на классику.
– Как насчет мистера Виджила? – попытался вернуться к теме Роберт.
– Ну, ясно, что этот индивид пережил жестокую травму. Она вызвала серьезные изменения в его поведении. Из короткой беседы с его дочерьми, а также моей собственной беседы с ним и наблюдений за его поведением вполне очевидно: он видел или пережил нечто настолько шокировавшее или напугавшее его, что не выдержали его психологические защитные механизмы. Он стал той личностью, которую обнаружили прячущейся в емкости с фекалиями.
Вудс посмотрел на Роберта, потом на психиатра и откашлялся.
– Что если этот человек увидел вампира? Как вы думаете, это могло вызвать достаточно сильный шок для подобных изменений?
– Вампир? – удивленно спросил Джекобсон. – Что вы имеете в виду?
– Монстра, – сказал Рич. – Парня с клыками в черном плаще с капюшоном, сосущего кровь.
– Это не повод для шуток, – сказал психиатр, вставая. – У меня нет времени, чтобы играть с вами в игры. Меня позвали сюда и попросили осмотреть этого мужчину, я высказал свое мнение. Рекомендую отправить его в госпиталь во Флоренс для дальнейшего исследования.
Роберт смотрел на Вудса, надеясь, что коронер продолжит эту тему и скажет: «Мы не шутим», а потом обсудит с психиатром возможную встречу Виджила с вампиром, но тот сохранял молчание, глядя в пол. Роберт посмотрел на своего брата, который также отвел взгляд.
Джекобсон начал собирать свои бумаги.
– Что может так жестоко напугать мужчину? – спросил Роберт. – Я знаю Майка… вернее, знал Майка, и он был человеком, которого нелегко напугать.
Джекобсон посмотрел на него, покачал головой, его левая рука теребила серьгу в ухе.
– Я не знаю, – сказал он, подумав пару секунд, а потом улыбнулся. – Но мы выясним. А когда все станет ясно… это будет интересно. Очень интересно.
– Сьюзен.
Это был шепот с кантонским акцентом: Су-сан.
– Сьюзен.
Девушка
Потягиваясь и выпрямляясь – она спала, свернувшись клубочком, – Сью увидела свою бабушку, сидевшую в ногах кровати. Маленькая сгорбленная фигурка в безграничной тьме. Девушка потерла глаза.
– Что произошло? – спросила она на английском, а потом повторила вопрос на кантонском диалекте.
Бабушка секунду помолчала: единственным звуком в комнате было ее затрудненное дыхание, которое почти сливались со звуками песчаной бури, бушевавшей снаружи.
Сью почувствовала холодную сухую руку, прикасающуюся к ее щеке, а потом к подбородку.
– Мне снова приснился капху гирнгси.
Сью молчала.
– Мне пять ночей снился капху гирнгси.
Капху гирнгси.
Сью были знакомы звуки, знакомы слова, составленные из них, но она их никогда не слышала в этом сочетании и так испугалась, что холодок пробежал у девушки по позвоночнику. Капху гирнгси. Труп, который пьет кровь.
Она внимательно посмотрела на лицо бабушки, стараясь найти признаки того, что старушка шутит. Но та пристально смотрела на нее, выражение ее лица было абсолютно серьезным, и Сью понимала: раз бабушка здесь, в ее спальне, ночью – это не могло быть шуткой. Она инстинктивно протянула руку и прикоснулась к нефритовой подвеске на своей шее.
– Да, – сказала старушка, кивая.
Сью стало холодно, и она плотнее обмотала простыню вокруг тела.
Ей хотелось бы высмеять то, что бабушка пыталась ей сказать, суметь снова заснуть и забыть об этой беседе, но сон у нее уже совершенно прошел. Она поймала себя на том, что думает о Мануэле Торресе, родителях Рича и других покойниках на кладбище. О том, что она ощутила тогда вечером в школе.
Бабушка неожиданно наклонилась вперед с широко раскрытыми глазами.
– Ты тоже это почувствовала!
Сью отрицательно покачала головой.
– Нет.
– Ты почувствовала. Ты не можешь скрыть это от меня, – прошептала старушка; ее голос был еле слышен из-за шума ветра, дувшего снаружи. – Ты знаешь о капху гирнгси.
– Я никогда не слышала этих слов раньше.
– В Америке это называется по-другому.
– Вампир, – сказала Сью.
– Вампир, да, – кивнула бабушка. – Но мы знаем их как капху гирнгси. Он снился мне пять ночей, и он здесь. И ты почувствовала это тоже.