Призрак
Шрифт:
Его брови разглаживаются.
— Ты действительно так думаешь? Что я причиню тебе боль?
— Я не знаю. Я просто боюсь.
На его лице появляется обида.
— Милая муза, я уже говорил тебе раньше, что никогда не причиню тебе боли. Если ты думаешь, что я сделаю это.… что ж, тогда ты не только не доверяешь мне, но и лжешь самой себе. Итак, это твой урок. Тебе нужно быть честной, Скарлетт. Со мной и с собой. Это демонстрация. Вся ложь, которую ты говоришь себе и мне обратится в дым… так же, как и твое платье.
— Нет, Сол... пожалуйста... — Я не могу перестать смотреть на него, пока он
— Прекрати.… Что ты...
Крошечное пламя вспыхивает на ткани, и я вскрикиваю. Оно маленькое, размером не больше ластика, и прожигает ткань восходящей линией. Несмотря на то, что на самом деле это даже близко не касается меня, я пытаюсь отодвинуться, чтобы убрать свою кожу подальше от этого, но огонь за моей спиной становится все жарче, обжигая икры. Пламя все сильнее нагревает ткань и начинает согревать мои бедра.
Несмотря на то, что страх бежит по моим венам, совсем другое тепло разливается в моем сердце от того, как сияет нетерпеливое лицо Сола, в то время как мое платье продолжает распадаться, открывая ему все больше меня. Жар разгорается, и мою шею сзади покалывает от пота, но внимание Сола обжигает сильнее, чем что-либо на моем платье. Прежде чем я успеваю по-настоящему почувствовать это на своей коже - или панику, которую, я знаю, должна испытывать, - Сол хватает меня за бедра и задувает странствующее пламя, мгновенно гася его.
— Тсс.… Скарлетт. Ты в безопасности. Со мной ты всегда в безопасности.
Только тогда я понимаю, что слезы, которые пролила, когда он причинил себе боль, все еще текут по моим щекам. Но теперь, когда пламя угасло, исчезла и последняя капля страха, который у меня был. Моя киска сжимается в поисках чего-нибудь, что могло бы заполнить ее, когда он смотрит на меня.
Не сводя с меня голодного взгляда, он сжимает в кулаке половинки платья, на котором теперь выжжен разрез, и разрывает ткань посередине. Он встает, распуская платье. Каждый раз, когда он дергает ткань, мое тело дергается вперед, как будто пытается освободиться для него. Кончики его пальцев прохладны по сравнению с пламенем, и когда они касаются моей разгоряченной кожи, по его телу бегут мурашки.
Ткань, наконец, расходится пополам и раскрывает меня, как накидка с короткими рукавами. Пока он остается полностью одетым, мой пeред полностью открыт для него, если не считать лифчика. Прохладный воздух разносит холод по всему телу, возбуждая соски и усиливая дрожь желания, пульсирующую под моей кожей. После того дерьма, которое он только что вытворил, я должна быть в ужасе. Но из-за того, как ненасытно Сол изучает мое тело прямо сейчас, мое сердце болит по нему больше, чем когда-либо.
Его взгляд, наконец, встречается с моим, и я хнычу, когда мои внутренние мышцы сотрясаются.
— Я справился со своим страхом пламени. А теперь я справлюсь с тобой.
Он делает шаг вперед и проводит пальцем по моему черному лифчику, начиная с ключицы и
Я не хочу, чтобы он знал, какой эффект производит на меня, но с довольной улыбкой, которой хвастается прямо сейчас, он должен знать. Я в нескольких секундах от того, чтобы умолять его трахнуть меня прямо здесь. Когда он, наконец, расстегивает застежку моего бюстгальтера спереди, я ахаю, когда мои груди вываливаются из своих пут. Он облизывает губы, и я не понимаю, что сделала то же самое, пока он не проводит большим пальцем по моим влажным губам. Его взгляд цвета полуночи следит за движением его большого пальца, когда он скользит им между моих приоткрытых губ и встречается со мной взглядом.
— Соси, прелестная муза.
Я зла на него. Зла как черт за то, что удерживал меня, за то, что наказывал, но, что более важно, за то, что хранил от меня секреты.
Но, черт возьми, нужен ли он мне внутри прямо сейчас.
Мой Призрак вызвал во мне такое отчаяние, о котором я и не подозревала. До сих пор.
Я его ангел, он мой демон музыки, и все, что хочу сделать прямо сейчас, это спеть для него.
Не сводя с него взгляда, я засасываю его большой палец глубже в рот, обводя его языком, увлажняя слюной. Другими пальцами он держит меня за подбородок, пока входит и выходит. Моя киска пульсирует, страстно желая, чтобы ее наполнили.
— У тебя так хорошо получается, Скарлетт, — бормочет он своим глубоким голосом.
Его признательность омывает меня, как охлаждающая волна, и мои глаза закрываются, когда он вытаскивает большой палец. Он проводит своими сухими пальцами по линии моего подбородка, дразня шею, спускается по груди, пока его влажный большой палец не обхватывает мой уже возбужденный сосок. Мокрый палец превращает мою вершину в ромб, и он переходит к другому, чтобы сделать то же самое. Моя голова откидывается назад, и я даже не смущаюсь гортанного стона, который вырывается у меня.
— Вот и все, спой для меня.
Что-то гораздо более влажное и мягкое заставляет мои глаза распахнуться, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, как Сол втягивает мой сосок в рот. Он наблюдает за мной своим полуночным взглядом, и я снова облизываю губы, наблюдая, как он обводит розовую мышцу вокруг твердого соска. Его руки сжимают мою талию, когда он меняет сторону и обращает внимание на следующую, облизывая ее своим плоским языком, прежде чем щелкнуть кончиком.
— Твой язык… ощущение потрясающее.
Его губы пытаются приподняться с правой стороны, а щека приподнимает маску.
От одного простого проявления счастья в моем демоне я дрожу. Я не совсем понимаю эту пытку, предпринятую для удовольствий, но не уверена, что усвою урок, который он хочет мне преподать.
Его пальцы впиваются в мою талию, такие длинные за годы освоения фортепиано, что почти полностью охватывают мой живот. Мой клитор пульсирует с каждым ударом сердца, и я чувствую, как мое тело жаждет разрядки, но знаю, что это меня туда не приведет.