Призрак

Риверс Грир

— Ну, это невежливо...

Он потянулся ко мне, но я вывернулась, проворно встав на босую ногу.

— Ни за что, Высокорослый! Высокорослый! Высокорослыыый, — выкрикивала я его прозвище в отрывистой мелодии и держала ухо востро, чтобы найти пару для своего друга, чтобы он наконец-то расслабился сегодня вечером.

В самый подходящий момент мимо прошел супергорячий, невысокий, похожий на туриста парень студенческого возраста,

и я схватила его за руку.

— Иди сюда! Моему лучшему другу во всем мире отчаянно нужен секс. С ним совсем не интересно, когда давно не было хорошего члена.

— No joda (Пер.исп. Ни хрена себе), Скарлетт, — он выхватил мою руку у другого парня и обхватил меня за плечи, прижимая к себе. — Конечно, ты найдешь самого сексуального парня на Бурбон-стрит именно тогда, когда мне нужно будет вытаскивать тебя отсюда. Где, черт побери, эта женская энергия, когда она мне так нужна?

— Все веселье во мне умерло вместе с отцом.

У меня вырвался смех, хотя острая, как нож, боль в груди пыталась прорваться сквозь эйфорию.

— Meirda (Пер.исп. Дерьмо), Скарло, мне очень жаль...

— Не-а! — я вывернулась из-под его руки и ткнула ладонью в его извиняющееся лицо. — Нет, нет, нет. Больше никакой грусти! Я уже все это проходила. Я месяц не могла встать с постели, а теперь чувствую себя свободной! Я буду летать... танцевать... нет, подожди!

Я ткнула пальцем в ближайшую светящуюся неоновую вывеску.

— Давай выпьем!

— Ты потратила все свои деньги меньше чем за двадцать четыре часа, Скарло. Ты разорена.

Моя нижняя губа выпятилась.

— Пожалуйста? Очень, очень, очень прошу? Я верну тебе долг, клянусь!

— Домингес! — снова закричал между нами этот сексуальный, ворчливый голос. — Я уже в пути. Не упускай ее из виду.

Я попыталась притвориться, что не услышала его, потому что не уверена, что это не просто еще одна частота, подключившаяся к джазовому радио в моем мозгу, пока не поняла, что Джейми переключил кого-то на громкую связь.

Он поморщился и поднес телефон к уху как раз в тот момент, когда мобильный диджей прокатил тележку по центру Бурбон-стрит. Я завизжала и захлопала в ладоши, как одна из тех обезьянок с тарелками. Не оглядываясь на своего друга Дебби Даунера (Вымышленный персонаж Saturday Night Live, Благодаря популярности персонажа имя Дебби Даунер со временем стало устоявшимся сленговым выражением, обозначающим пессимистичного человека, который часто привносит плохие новости и негативные чувства в собрание, тем самым портя настроение всем окружающим), я потерялась в танцующей, извивающейся толпе, движущейся вместе с диджеем.

Горячие парни перегибались через перила балкона надо мной, требуя показать им мои сиськи. Я дико захихикала и сорвала с себя совершенно новый черный кружевной прозрачный топ, который я позаимствовала сегодня в бутике на Ройал-стрит, как только поняла, что потратила все свои стипендиальные деньги. Заведя руку за спину, я бросила его им и подбадривала, когда они стали драться за него, разрывая ткань в клочья.

Меня все еще прикрывал черный лифчик, но парням все равно. Небо в любом случае обрушилось на меня бисерным дождем. Я попыталась поймать их все, но в итоге споткнулась и упала через пластиковые шарики на грязный тротуар, приземляясь на колени. Из меня вырвался взрыв смеха, но потом охватило жжение. Черные кудри упали мне на глаза, и я откинула их назад, чтобы лучше видеть.

— О нет... — я тихо задыхалась при виде крошечных осколков стекла, впившихся в мои коленные чашечки.

Все в порядке. Я не чувствовала боли. Я непобедима. Маленький осколок - это не больно, и любая боль, которую я чувствовала внутри или снаружи, исчезнет, как только я наконец начну пить.

Джейми неохотно согласился пойти на Бурбон-стрит, чтобы выплеснуть мою неугомонную энергию, но с тех пор, как мы вышли на улицу, он только и делал, что отбивался от рук и пытался затащить меня обратно в общежитие Музыкальной консерватории Бордо.

Школа и здание Новой французской оперы занимали весь квартал от Тулузы до Сен-Луи и от Дофины до Бурбона. Мы ушли совсем не далеко. Черт, держу пари, если бы я очень постаралась, то смогла бы метнуть одну из своих новых бусин и попасть в угловое окно.

Как бы забавно это ни звучало, я решила отказаться от этого, не желая рисковать, напоминая Джейми о том, что он мог буквально перекинуть меня через плечо и забрать обратно без всякого труда.

Вздох из глубины легких заставил мои обнаженные плечи обвиснуть в липком воздухе летней ночи. Вместе с выдохом пришла огромная волна изнеможения, от которой я едва не рухнула на землю.

Но я боролась с этим. Я боролась с этим уже четыре дня подряд. Отсутствие сна означало отсутствие кошмаров. Отсутствие кошмаров означало только счастливую Скарлетт. Я поняла это всего неделю назад, и это оказалось волшебным, в мгновение ока избавив меня от уныния.

Чтобы побороть желание закрыть глаза, я сосредоточилась на красивом стробоскопе, светящем с верхушки бара передо мной. Он сверкал в полуночном небе, заставляя звезды сиять великолепным калейдоскопом красок.

Я легла на спину, упираясь локтями в тротуар, и устроилась поудобнее, не обращая внимания на бугристый осколок, который мешал мне выпрямить ногу до конца и имел наглость пытаться испортить этот момент. Суматоха за спиной нарушила мою концентрацию, и меня резко дернули вверх за обе руки.

— Эй! Отпусти меня!

— Мэм, вы имеете право хранить молчание...

Два горячих новоорлеанских копа зачитывали мне мои права, пока несли к припаркованному полицейскому внедорожнику на углу Бурбон и Тулуз-стрит, прямо у здания Новой французской оперы.

— Черт! — Джейми чертыхнулся где-то позади нас, и мои глаза расширились.

Мой лучший друг из Нового Орлеана никогда не ругался ни на чем, кроме испанского, французского или своего личного сочетания «Спангленч». Нет, если только дело действительно не доходило до драки.