Призрак в Монте-Карло
Шрифт:
Наконец в ее душе воцарился покой. Она спала, просыпалась, ела и опять засыпала, не представляя, сколько времени проходило между сном и бодрствованием. Она сознавала только одно: что больше ничего не боится и рядом с ней Жанна, которую она видела каждый раз, когда пробуждалась. Возможно, единственным желанием Мистраль было спать, погрузиться в забытье, лишенное снов и мыслей.
Когда Мистраль проснулась, ее охватило чувство счастья и сознание, что она вновь готова жить. Кто-то уже поднял жалюзи в ее комнате, которая была теперь залита
Мистраль долго лежала и смотрела на цветы, и прошлое медленно всплывало из глубин ее памяти. Наконец она подняла голову и почувствовала, что голодна. Она раздумывала, стоит ли позвонить, когда дверь открылась и вошла горничная. Это была молоденькая симпатичная девушка в белом чепце на темных волосах. Ее загорелое лицо улыбалось. Она подошла к кровати и присела в реверансе.
— Ваше сиятельство желает, чтобы подали завтрак? — спросила она.
Мистраль удивилась, что к ней обращаются по титулу, и спросила:
— Кто вы?
— Меня зовут Иветтой, ваше сиятельство, и если вас устраивает, я буду вашей камеристкой.
Мистраль улыбнулась.
— Звучит заманчиво! Принесите, пожалуйста, завтрак.
— Я уже заказала его, — сообщила Иветта. — Доктор сказал, что сегодня ваше сиятельство, проснувшись, будет хорошо себя чувствовать, а когда человек хорошо себя чувствует, он обязательно голоден.
Голос девушки звучал радостно и весело, и Мистраль воспряла духом. Она села, Иветта поправила ее подушки и прикрыла ей плечи теплой шалью. Раздался стук в дверь, возвестивший о прибытии завтрака, и Иветта поставила поднос рядом с кроватью.
Увидев свежие рогалики, масло и кофе, от которого исходил божественный аромат, Мистраль обнаружила, что действительно проголодалась. Как только она принялась за еду, Иветта тут же исчезла и появилась, чтобы унести поднос, лишь тогда, когда Мистраль доедала последний кусочек.
— Как долго я спала? — спросила Мистраль, удивленная, что ее интересует этот вопрос, так как у нее было такое чувство, будто Эмили умерла только вчера.
Ответ Иветты изумил ее:
— Шесть дней, ваше сиятельство.
— Шесть дней! — Мистраль не верила своим ушам.
— Да, — подтвердила Иветта. — Но доктор заверил нас, что ваше состояние не вызывает беспокойства. Он сказал, что вам необходим сон, который избавит вас от головной боли и угнетенного состояния. Он заверил нас, что ваше сиятельство проснется здоровой и отдохнувшей, и, как я вижу, он оказался прав.
— Действительно, — согласилась Мистраль. Она откинула одеяло. — Я хочу взглянуть на сад, — добавила она.
Она выскользнула из кровати, и Иветта поспешила накинуть ей на плечи изумительный халат из белого бархата, отделанный горностаем. Мистраль с удивлением разглядывала новый туалет.
— Откуда он? — спросила она. — Это не мой.
— Ваш, ваше сиятельство. Взгляните!
Иветта подбежала к огромному гардеробу, занимавшему целую стену, и распахнула дверцы. Увидев его содержимое, Мистраль ахнула.
Никогда в жизни она не видела такого разнообразия красивых
— И все это — для меня! — изумленно воскликнула она.
— Да, для вас, — ответила Иветта. — Его императорское высочество выписал их из Ниццы. Еще несколько платьев прибудут из Парижа. А эти прислали вчера вечером, и пока вы спали, я пробралась к вам в комнату и развесила их — мне очень хотелось сделать сюрприз вашему сиятельству и порадовать вас, когда вы проснетесь.
— Вам это удалось, — призналась Мистраль.
Мистраль была женщиной до мозга костей, поэтому сознание того, что все эти великолепные туалеты принадлежат ей, привело ее в неописуемый восторг. Она сразу обратила внимание, что в гардеробе полностью отсутствовал серый цвет. Даже серых туфель не было. Серое тоже кануло в прошлое, но все случившееся никогда не исчезнет из ее памяти и всегда будет отдаваться болью в ее сердце.
Но сейчас не время думать о таких вещах. Напуганная своими мыслями, Мистраль поспешно спросила:
— Где Жанна?
— Она упаковывает вещи, ваше сиятельство. Она сегодня уезжает.
— Уезжает? — переспросила Мистраль. — Но почему? И куда она едет? Попросите ее зайти ко мне.
Иветта поспешила из комнаты, и Мистраль внезапно почувствовала, что у нее слабеют ноги. Она опустилась в кресло возле окна, под которым расстилался сад. Она задержала взгляд на цветущем миндале, потом перевела его на клумбы с весенними цветами. Из окна ей были видны фонтаны, выбрасывавшие струи воды, которые рассыпались на мелкие брызги, в которых играло солнце. Сад был сказочно прекрасен, и Мистраль страстно захотелось, чтобы рядом с ней оказался тот, кого она любит. Но она тут же отбросила эти мысли, понимая, что не должна думать о Роберте.
Когда отворилась дверь и вошла Жанна, Мистраль обрадовалась, что ее отвлекли от грустных размышлений. Жанна была одета в черный дорожный костюм, ее лицо выражало спокойствие. При виде ее Мистраль встала и побежала к ней, как ребенок, встречающий любимую няню.
— Жанна, мне сказали, что ты уезжаешь, — проговорила Мистраль.
— Это так, мадемуазель.
— Но почему? Как ты можешь оставить меня? — спросила девушка.
Жанна улыбнулась.
— Здесь есть кому о вас заботиться. Теперь у вас есть семья, которая будет вас баловать и любить. Вы вернулись домой, и я тоже отправляюсь домой. Я еду в Бретань.
— Ты рада этому? — спросила Мистраль.
— Очень, — призналась Жанна. — Его императорское высочество проявил безграничное великодушие: он дал мне денег, чтобы я купила домик и провела остаток своих дней в покое. Я смогу возиться с моими внучатыми племянниками, а когда меня не станет, они унаследуют все, что у меня есть. Да, я рада, что возвращаюсь, мадемуазель. Я никогда не предполагала, что мне выпадет такая удача.
— Тогда и я рада! — воскликнула Мистраль. — Дорогая Жанна, ты была так добра ко мне!