Приз

Джойс Бренда

— Вирджиния?

При виде приближающегося Девлина она вздрогнула и судорожно глотнула.

— Я не хотела совать нос в ваши дела. Но я искала вас и видела ваши приказы.

Девлин задержался, глядя на раскрытое письмо.

— Мои приказы засекречены.

— Засекречены?

— Это означает, что они предназначены только для моих глаз и для глаз высших чинов адмиралтейства и военного министерства.

— Простите. — Она едва дышала, не зная, что делать. — Вы уезжаете?

— Да. — Он

мрачно смотрел на нее. — И как можно скорее.

Девлин понимал, что его слова были страшным ударом для Вирджинии, она ухватилась за стол.

— Как можно скорее? — эхом откликнулась она.

Он не отвел взгляда:

— Да.

Конечно, это ничего не значит и не имеет никакого отношения к ней или к ночи, которую они провели вместе. Вирджиния вытерла губы. Ее сердце стучало.

— А вы не можете задержаться?

— Нет. — Девлин печально смотрел на нее. — Я отвезу вас домой, в Вирджинию.

Казалось, ее сердце вылетело из тела и упало на пол.

— Что?!

Девлин стал еще мрачнее.

— Я найду другой способ уничтожить Истфилда. Вам пора уезжать.

Вирджиния опустилась на его стул. Она не верила собственным ушам. Он отсылает ее теперь? После их страсти, их любви?

— Но…

— Но что? — спросил Девлин слишком резко.

— Но прошлая ночь? — взмолилась Вирджиния. — Теперь все по-другому, не так ли?

Она изо всех сил старалась не заплакать.

Не глядя на нее, он налил виски. Действительно ли его руки дрожали?

— Вы должны получить свободу — этот факт остается неизменным.

Вирджиния чувствовала себя опустошенной.

— Но мы любили друг друга прошлой ночью.

Девлин глотнул виски.

— Не надо, — предупредил он.

Вирджиния смогла удержаться на ногах, вцепившись в стол.

— Я это знаю, — настаивала она.

Девлин наконец посмотрел на нее — выражение его лица было таким же, как вчера вечером после бала.

— Я не хочу причинять вам боль снова, Вирджиния.

— Тогда не делайте этого! — крикнула она.

— Почему вы постоянно требуете от меня невозможного? — крикнул он в ответ. — Почему не оставите меня в покое? Я верну вам Суит-Брайар! Вы ведь этого хотите?

Вирджиния уставилась на него — ее израненное сердце начало распадаться на кусочки.

— Я хочу не этого, — прошептала она.

Девлин явно был сердит.

— Не просите меня дать вам то, что я не могу!

Слезы потекли у нее из глаз — она не могла их остановить.

— Выходит, прошлая ночь… ничего не значит?

Он пожал плечами:

— Я наслаждался, Вирджиния, и знаю, что вы наслаждались тоже. Но это не значит ничего.

Ей хотелось ударить его по красивому лицу.

— Конечно, я не должен был поддаваться своей страсти прошлой ночью. Вы слишком молоды и невинны,

чтобы понимать мужчин, Вирджиния, а я всего лишь мужчина и притом не романтичный. Мне жаль, что вы думаете, будто прошлая ночь что-то значила. А теперь я должен заняться кораблем.

Девлин повернулся и направился к двери.

— Как странно.

Собственный голос показался ей ледяным.

Он остановился, но не обернулся.

— Говорят, любовь и ненависть — две стороны одной монеты. Раньше я этого не понимала.

Девлин напрягся еще сильнее и посмотрел на нее. Она печально улыбнулась:

— Прошлой ночью я отдалась вам с радостью и любовью.

Его лицо и взгляд были лишены всякого выражения.

— А сегодня осталась только ненависть.

Вирджиния желала не слышать своих слов — она ненавидела и себя за свою жестокость.

Лицо Девлина дернулось, и он поклонился.

— Это ваше право. Доброго дня, Вирджиния.

Он вышел.

Глава 21

Девлин перескакивал через две широкие парадные ступеньки адмиралтейства. Он был мрачен. Он получил уведомление об этом собрании всего час назад, не ожидая его — в конце концов, весь Лондон должен был говорить о случившемся вчера вечером и ошеломленные старики в голубом не являлись исключением. Его поведение не приличествовало офицеру и джентльмену.

Другие офицеры и их адъютанты собирались тоже. Девлин не кивал никому, потому что никого не видел. Его преследовало прекрасное бледное лицо с яростными фиалковыми глазами. «Прошлой ночью я отдалась вам с радостью и любовью. Сегодня осталась только ненависть».

Его рот скривился. Эти слова до сих пор вызывали боль в груди, но он был рад, что Вирджиния обрела разум. Он заслуживал только ненависти, а не любви и испытывал облегчение оттого, что она, наконец, прекратит умолять его об ответном чувстве.

— Капитан О'Нил, сэр?

Молодой лейтенант ждал его внутри наверху мраморной лестницы.

Девлин отбросил мысли о Вирджинии. С чувствами было труднее — его терзали жалость и сожаление. Но он спокойно ответил на салют лейтенанта.

— Адмирал Сент-Джон ждет, сэр, — добавил молодой офицер.

Девлин знал дорогу. Сколько раз его вызывали на Брук-стрит? Дюжину, если не больше. Впереди младшего офицера он пересек холл, постучал в дверь кабинета Сент-Джона и получил приглашение войти.

Отсалютовав, Девлин не испытал удивления от присутствия адмирала Фарнема. Он снял двууголку и сунул ее под мышку, продолжая стоять.

— Садитесь, капитан, — предложил Сент-Джон; его румяное лицо было суровым.

Девлин кивнул и придвинул себе стул. Сент-Джон занял место у стола, а Фарнем занял стул рядом.