Приз
Шрифт:
В дверях появился Бенсон. Девлин сел прямо, ожидая Вирджинию. Но в комнату впустили Уильяма Хьюза.
Удивленный Девлин поднялся.
Хьюз слегка опустил голову в пародии на поклон. Девлин в точности имитировал его, оставаясь настороженным.
— Какой неожиданный сюрприз, — пробормотал он.
Что могло быть нужно Уиллу Хьюзу?
— Может быть, обойдемся без любезностей? — отозвался Уильям, стоя там, где его оставил Бенсон.
— О, не знаю. — Девлин вышел из-за стола. Уильям выглядел недовольным и несчастным — почему? — Бренди? Скотч? Вино?
Уильям сделал отрицательный
— Как здоровье вашего брата?
— Довольно притворства! — крикнул Уильям. — Вы пачкали доброе имя Хьюзов все последние годы. Я пришел с предложением, О'Нил.
На его лице застыла холодная улыбка, руки соединились за спиной.
— Говорите, — пригласил Девлин.
Неужели Истфилд, струсив, прислал Уильяма улаживать его грязные дела?
Ноздри Уильяма раздувались. Он протянул банкноту.
— Это лучшее, что я могу сделать. Здесь не пятнадцать тысяч фунтов — это абсурдная сумма. Здесь три тысячи, и они ваши, если вы освободите мою кузину.
Девлин не взял предложенный банкнот. Сначала он был озадачен, потом едва не рассмеялся, поняв, что ему, несомненно, предлагали его же деньги, полученные от продажи Суит-Брайар.
— Ваш отец знает, что вы мне предлагаете?
— А это имеет значение? — ехидно осведомился Уильям.
Пожав плечами, Девлин взял банкноту.
— Вообще-то нет.
Уильям с отвращением посмотрел на него и вышел.
Девлин негромко засмеялся, подумав, что он скажет и сделает, узнав о скорой свадьбе.
Когда Хьюз ушел, он посмотрел на стоящие на столе бронзовые часы. Уже почти час. Подойдя к двери, он окликнул:
— Бенсон!
Дворецкий появился как по волшебству.
— Да, сэр капитан?
— Я хочу поговорить с мисс Хьюз.
Бенсон кивнул и быстро вышел.
Девлин вернулся к своему стулу, глядя на список рационов для его команды. Соленая говядина, соленая свинина, горох, овсяная мука, масло, сыр… Он вздохнул и отложил список. Ему хотелось как можно скорее обсудить грядущую свадьбу с Вирджинией. Неужели она действительно заболела? Или решила прогуляться до Лондона? Девлин посмотрел на вернувшегося Бенсона, барабаня пальцами по столу.
— Она спустится?
— Мисс Хьюз нет в ее комнатах, сэр. Но я нашел это на кровати. Ваша печать, и адресовано вам.
Бенсон протянул ему запечатанное письмо.
Вскочив на ноги, Девлин почти вырвал у него письмо.
— Это все, — резко сказал он.
Бенсон удалился, закрыв дверь, и Девлин, сломав печать, открыл письмо.
5 декабря 1812 г.
Дорогой капитан О'Нил!
Я не могу выйти за Вас замуж. Ко времени, когда Вы получите это письмо, меня уже не будет здесь. По зрелом размышлении я поняла, что мое поведение было до крайности глупым. Мне, безусловно, пора вернуться домой.
Я о многом сожалею. В том числе о неудаче создать между нами настоящую дружбу. Я также сожалею о резких словах, сказанных вчера. Пожалуйста, знайте, что, несмотря на все обстоятельства, я не держу на Вас зла. Совсем наоборот.
Пожалуйста, передайте также мои наилучшие пожелания Вашей семье, от которой я не видела ничего, кроме добра.
Искренне ваша
Вирджиния Хьюз
Глава 22
Графиня Истфилд не была уверена, что правильно расслышала слугу.
— Прошу прощения? — переспросила она, держа в руках цветы из оранжереи, которые аккуратно поставила на большой стол в центре кухни.
— Пришла мисс Вирджиния Хьюз, миледи, — ответил лакей в ливрее.
Какой-то момент Элизабет молча смотрела на него, стараясь не позволять лицу менять выражение. Но она была более чем удивлена — фактически, ошарашена. Что может быть нужно любовнице Девлина? Почему она пришла? Они вернулись в Уайдэйкр? Если так, почему? Элизабет слышала все о грязной истории на балу у Керу.
Она все еще не знала, что об этом думать. Было странно, что Девлин привел свою любовницу в приличное общество, но Элизабет пришла к выводу, что не знала человека, который был ее любовником шесть лет. Ее соседки, леди Филипс и леди Креймер, очень скоро сообщили ей о бале и о дуэли между ее пасынком и О'Нилом, едва не закончившейся смертью первого. Леди Креймер присутствовала при этом (Элизабет не сомневалась, что она также знала о ее связи с Девлином до недавнего времени) и весьма услужливо снабдила Элизабет и леди Филипс многочисленными подробностями дуэли. Согласно ей, О'Нил намеревался убить соперника, и только его сводный брат помешал ему сделать это.
Элизабет умудрилась улыбнуться и быстро передала дюжину тюльпанов горничной.
— Пожалуйста, поставьте их в вазу и отнесите в мою комнату, — сказала она.
Элизабет еще не оправилась от того, как ее отверг Девлин и как дерзко он использовал ее, чтобы похитить племянницу мужа. Если бы она так не ненавидела Уильяма, то спросила бы у него, что все это значит, а если бы не была неверной женой, то спросила бы о том же у Истфилда. Но она не могла обратиться ни к тому ни к другому.
Однако Элизабет была не глупа. Раньше она была любовницей О'Нила, а теперь племянница ее мужа имела эту сомнительную честь, и Девлин несколько лет назад приобрел у ее семьи Уэйверли-Холл. Элизабет начала чувствовать, что приводится в действие какой-то ужасный план.
— Принесите закуски, Уолден, — велела она, приняв решение.
Любопытство победило — Элизабет сняла фартук, вымыла руки и вышла из кухни.
Вирджиния стояла в желтом салоне — комнате, размером почти с полдюжину гостиных, с весьма изношенной мебелью и двумя люстрами, свисавшими с розового, золотого и белого потолка. Девушка была в светло-лиловом платье с длинными рукавами и черной накидке; ее темные волосы были туго собраны на затылке. Прямая неподвижная поза указывала на внутреннее напряжение, но Элизабет лишь взглянула на бледное маленькое личико и большие глаза и сразу поняла, что пережила эта бедная девочка.