Приз
Шрифт:
— Вилф Брим! — деланно-сердито воскликнула она. — Ну что мне с вами делать?
— Ну, если мне уж непременно надо лететь, освободите для меня вечер.
— Думаю, это можно устроить, — зарделась она. — Там будет настоящий праздник в честь первого полета М-5.
— И вы пойдете со мной?
— Если вы приглашаете.
— В таком случае я полечу.
Глава 7. Принцесса Марго Эффервик Ла-Карн
Брим с Романовой прибыли на шеррингтоновский участок у озера, когда заря окрасила в нежные цвета курчавые облака над Хэмптоном. М-5 уже парил на гравиподушке у самой воды. Подернутый росой, отражающий
Группки техников в синих шеррингтоновских комбинезонах располагались под деревьями или сидели, свесив ноги над водой. Аромат кф'кесса из дюжины термосов смешивался с запахами цветов, листьев и влажной, тучной вулстонской почвы. Эта картина так завораживала, что Брим и его спутница тихо выбрались из глайдера, поднялись на пирс и молча постояли, любуясь плавными эллипсами пастельных цветов.
По мнению Брима, новое детище Валериана было самым замечательным кораблем во Вселенной. Всего восьмидесяти пяти иралов в длину, M-S был прямой, как игла, с крошечным мостиком, вделанным в заостренный нос, и двумя выпуклыми пузырями по обе стороны корпуса, в десяти иралах ближе к корме за боковыми гиперэкранами. Огромная обтекаемая выхлопная труба, торчащая из хвостового конуса, молчаливо свидетельствовала о феноменальной мощи нового содескийского гипердвигателя «Колдун» ПВ/12. Поверхностные радиаторы для охлаждения кристалла имели вид стильного орнамента. Колоссальные адмиралтейские генераторы НЛ-4053-С помещались в длинных остроконечных капсулах по бокам корпуса. За самым бимсом они соединялись обтекаемыми «штанами», напоминавшими старый М-4, — но эти «штаны», как с облегчением отметил Брим, не имели никакого отношения к гипердвигателю. Однако большие гравигенераторы, заключенные в них, обещали небывалое ускорение на субсветовых скоростях, а именно эти периоды в начале и в конце состязаний были критическими для гонщиков. Корабль был синего цвета с красно-бело-голубыми номерами «Н218» поперек генераторных камер. На корме с обеих сторон стояла большая цифра «5».
Налюбовавшись вдоволь, Брим начал замечать, что у озера прохладно, и накинул свой пиджак на плечи Романовой. Вздрогнув от его прикосновения, она улыбнулась и сказала:
— Спасибо.
— Я поздно спохватился — меня совсем околдовала красота этого кораблика.
— Меня тоже, Вилф. — Она смотрела на озеро и на корабль. — Этот миг я запомню. — Посмотрев на свои промокшие туфли, она перевела взгляд на Брима. — В жизни не часто встречается такая красота.
Брим хотел продолжить разговор, но тут из-за гравиподушки появились Валериан с Бородовым, оба улыбались до ушей.
— Ага, загляделся! — воскликнул конструктор, пожимая руку Брима, пока Бородов обнимался с Романовой. — Ну и что ты о нем скажешь?
Брим потер подбородок, подумал и сказал:
— Выглядит как надо.
Валериан, в своем всегдашнем твиде и родорианских сапогах, кивнул с усмешкой.
— Раз выглядит как надо, то авось и работать будет как надо. Так мы по крайней мере ожидаем.
— Если ориентироваться на тренажеры, аппарат будь здоров.
— Он готов к полету, — намекнул Валериан.
— Но тебе ведь не к спеху? — ухмыльнулся Брим. Валериан нервно поправил очки.
— Да как будто нет. Вот что: катастрофа со старым М-4, который развалился на куски, не даст мне покоя, пока я не посажу тебя на действительно хороший корабль — и я полагаю, что он перед нами.
Брим, засмеявшись, подмигнул Романовой:
— Похоже, он и правда так думает. Если вы посмотрите за моим
Романова посмотрела на Валериана и Бородова.
— Не обижайтесь, господа, но… Вы уверены, что хотите летать, Вилф? — спросила она, глядя ему в глаза и беря его за руку. — Ведь на этот раз спешить некуда.
— Уверен, — ответил ей Брим. Он надеялся, что сумел придать своему тону должную решительность. — Сказать по правде, я всегда немного нервничаю, когда в первый раз поднимаю корабль, даже построенный им. — Он ткнул большим пальцем в сторону Валериана. — Но это бывает у каждого ответственного пилота. Профессиональное. И потом, для первого раза я не собираюсь углубляться в космос. Это мы оставим на потом.
Романова нерешительно пожала плечами.
— Что ж, если вы не против — тогда хорошо.
— Я скажу тебе кое-что, Вилф, — с игривой ухмылкой ввернул Бородов. — Знаешь, почему Валериану так не терпится испытать свое корыто? Да просто Анна не заплатит ему, пока не уверится, что все в порядке.
— На медведе был бежевый пиджак с высоким воротом и золотой отделкой, мешковатые белые брюки и мягкие сапоги — летний костюм содескийца.
Валериан кивнул со всей серьезностью:
— Он правду говорит, Брим. И у меня имеется лишний скафандр как раз твоего размера — бывают же совпадения, а?
— Побудьте тут — я позабочусь, чтобы вечеринка состоялась, — сказал Брим Романовой и пошел к ангару.
В тесной, как и положено, кабине Брим провел начальную подготовку и проделал процедуру, предшествующую запуску одного из гравигенераторов. Для этого он проверил подачу плазмы и настроил частоту энергоимпульсов до получения положительного результата на шкале Беннета. Открыв оба плазменных клапана до максимума, он одновременно нажал «старт» и «зажигание». Прерыватель мигнул дважды, генератор содрогнулся и заурчал, набрав нужные обороты. Через два цикла за ним последовал правый генератор, и пришло время включать внутреннюю гравитацию.
Переборов свой желудок, Брим улыбнулся через узкий гиперэкран Валериану и Романовой. Сонные механики оживились и приветствовали его криками. Дав знак отдать оптические швартовы, Брим прибавил энергии и помчался над водой. Он заметил, что тормоза на этот раз были настроены так, что ими могли пользоваться нормальные люди, а не одни инженеры. Надо же — даже Марк Валериан способен учиться на ошибках. Дожидаясь разрешения диспетчерской, Брим порулил немного по озеру, проверяя разные приборы и маневровый двигатель. А после без лишних проволочек — либо корабль взлетит, либо нет — он направил М-5 к дальнему берегу, развернулся по ветру и начал разбег.
С генераторами на усиленном режиме М-5 легко оторвался от воды и пошел вверх на высокой скорости, быстро оставив за кормой лаборатории «Шеррингтона». Пока что единственным замечанием, которое мог сделать Брим, была недостаточная ширина передних гиперэкранов — следствие того, что Валериан поместил мостик так близко к носу.
На высоте пяти тысяч иралов Брим проверил посадочные характеристики, которые уже проходил на тренажерах в Аталанте. Он имитировал процесс, чтобы вычислить оптимальную посадочную скорость и убедиться, что корабль при этом не перевернется вверх ногами и не выкинет еще чего-нибудь в этом духе. М-5 прекратил полет как раз на нужной мощности и уклонился под ветер со скоростью около 130 кленетов в час, почти не кренясь. После этого Брим совершил несколько крутых поворотов, проверяя управление.