Привал странников

Степанов Анатолий Яковлевич

– Значит, знал об этом синдикате давно?

– Скажем так: давно предполагал, что нечто подобное существует.

– Что же не копал по-настоящему?

– Не за что было ухватиться.

– А у Саньки было за что ухватиться?
– не выдержав, влез в разговор Казарян.

– Было. "Привал странников".

– У тебя он тоже был, - сказал Смирнов.
– Только ты почему-то настойчиво ориентировал Махова на торговцев наркотиками, неужели не чувствовал подставку, липу?!

– Сейчас борьба с наркоманией -

проблема проблем. А в подробности я не успел влезть.

– Все ты врешь, Сережа.
– Алик повернулся наконец к генералу, решась, посмотрел в глаза: - Ты боялся. Ты боялся момента, когда при неустойчивом равновесии твое положение, твоя генеральская карьера могут оказаться в опасности. Ты хотел выиграть, не рискуя: удалось Сане - прекрасно, не удалось - хуже, конечно, но терпимо, потому что впрямую-то тебя не касается! Так?!

– Не так, - обозлился Ларионов.
– Не так, потому что любая моя акция в этом направлении была бы нарушением законности.

– Господи, еще один радетель за правовое государство!
– ахнул Казарян.
– Сережа, с нами-то целку из себя не изображай! Законность! Осведомители твои по обрубленным концам - законность?!

– Не занимайся демагогией, Рома, - только это и оставалось сказать генералу.

По Ульяновской выехали к Садовому. Рассвело уже всерьез.

– Зачем ты полез в нашу машину?
– спросил Алик.
– Тебе ведь что-то надо от нас, да?

– Не от нас, - поправил его Казарян, - от Саньки.

– Трудно с вами, - признался Ларионов.
– Нам куда, Саня?

– На Серпуховку.

Теперь уже по указке Смирнова разбирались в переулках, пока не вырулили к пятиэтажке, окруженной хлипко-могучими тополями. Остановились, тут же за ними пристроилась оперативная "Волга".

– Пошли, Сережа, - пригласил генерала уже выбравшийся с переднего сиденья Смирнов. Ларионов выкарабкался с заднего, одернул генеральский пиджак, поправил фуражку и ответил:

– Не тот уровень, Саня. Генерал на задержании комбинатора? Много чести.
– И приказал стоявшим у оперативной машины парням: - Сырцов, Демидов! В распоряжение полковника Смирнова. Действовать по его указаниям.

Смирнов отвык командовать, да и не любил особо это дело никогда. Предложил:

– Потопали, ребятки.

Дотопали до дверей Любиной квартиры, и Смирнов позвонил. Очень скоро голос Алексея осведомился:

– Кто?

– Я, Леша, - представился Смирнов.
– Открывай.

– Быстренько вы управились!
– с освобожденным смешком заметил Алексей и, открыв дверь, увидел при свете слабой лампочки Смирнова. Радостно удивился: - Кто ж это вас так лихо?

– Зови Глеба, - сурово отрубил Смирнов - не нравились ему такие шуточки.

– Глеб Дмитриевич!
– умеренным криком позвал Алексей.

Алексей был в трусах и в майке, босиком, а Глеб Дмитриевич явился в полном параде:

пиджак, рубашка с галстуком, немятые брюки, четкий пробор. Не спал - готовился.

– К вашим услугам, Александр Иванович, - стараясь держаться достойно, ответил он.

Как только в коридоре появился Ферапонтов, в прихожую шагнули Демидов и Сырцов.

– Пойдемте с ними, Глеб Дмитриевич.
– Смирнов кивнул в их сторону. Ферапонтов решительно двинулся к двери. Пропуская его и Демидова, Сырцов недоуменно осведомился:

– Александр Иванович, а разве тут ничего не надо?..

– Тут, - Смирнов нажал на слово "тут", - ничего не надо.

Фальшиво насвистывая "Без женщин жить нельзя на свете, нет", генерал подробно рассматривал Глеба Дмитриевича Ферапонтова. Окончив свистеть, он приказал Сырцову и Демидову:

– В контору. Под полную вашу ответственность до моего приезда.

Ферапонтов натужно улыбнулся и спросил:

– А ваши мальчики по пути меня не застрелят случайно?

– Не застрелят, - вместо генерала ответил подковылявший Смирнов. Покосился на Сырцова и добавил: - Хотя стреляют они хорошо.

– Вам верю, - сказал Ферапонтов.
– А генералам - нет.
– И вслед за Демидовым сел в оперативную машину, Сырцов - следом.

– Сырцов!
– распорядился Ларионов.
– Скажи там, чтобы мою машину подогнали к Спиридонову.

"Волга" уехала. Казарян, подхалимски ощерившись и ликуя, догадался:

– Опять, следовательно, с нами, ваше превосходительство?

– Чайком угостишь?
– не обращая внимания на казаряновские фортели, осведомился генерал у Алика.

Подъехали к дому и увидели Миню Мосина, расплачивающегося с таксистом. При виде генерала Миня ужасно рассердился:

– Что же это такое, товарищ генерал? Ваши люди даже не изволили довезти меня до моей машины, вышвырнули у вашего учреждения, и дело с концом. Я полчаса ловил такси! Как это назвать? Невоспитанность, неуважение, хамство, наконец!

– Миня, не зарывайся, - посоветовал Казарян, а Смирнов спросил ни к селу ни к городу:

– Когда вы там консультировали, было ли среди представленных картин что-либо ценное?

– А вы что - знаток?
– с трудом переключившись, спросил Миня.

– Да нет, просто любопытно...

– Было, кое-что было... Ну, что я помню? Симпатичная усадебка Жуковского, просто отличный эскиз, весенний пейзаж Бирули, неплохой старорусский жанр Рябушкина... Еще что? Да, совершенно непохожий на себя Кандинский, гуашь, по-моему. Вот, пожалуй, и все.

– Господи, мне Варька башку оторвет!
– понял ужас своего положения Алик, лицезрея бардак в квартире после ночных посиделок.

– А ты приберись, - резонно заметил Казарян.

– Вместо того, чтобы советовать, помог бы лучше, - обиделся хозяин дома и удалился на кухню готовить чай.