Привал странников

Степанов Анатолий Яковлевич

– Узнаешь, Алик?
– И после Алькиного утвердительного кивка обрисовал перспективу: - Перед нами молодой человек, обеими ногами вляпавшийся в дерьмо. Для того чтобы выбраться из вышеупомянутого дерьма, ему надо очень сильно стараться. И сейчас он будет стараться - рассказывать. Приготовь, Алик, чайку, можешь коньячок выставить, я ему обещал, и начнем слушать нашего дорогого бармена. Надеюсь, очень надеюсь, что он будет правдив.

На последнюю фразу Казарян нажал, но, посмотрев на Дениса, понял, что и нажимать-то особенно не надо. Как поплыл во дворе,

так и плывет до сих пор. Подтолкнув в спину, Казарян тем самым указал Денису, куда ему сесть. Денис сел в кресло и выдохнул:

– Господи!

– А совсем недавно было так хорошо! Да, Денис? Иностранцы с конвертируемой валютой, щедрые перекупщики с большими пачками советских денежных знаков, девочки, у которых глаза становятся квадратными при виде как инвалюты, так и обильных червонцев. Живи - не хочу! Почему же ты не захотел жить, а Денис?
– Казарян трепался, ожидая возвращения Алика. Играть таким мячиком, как Денис, следовало с партнером.

Пришел Алик с большим подносом, на котором - чайники, малый и большой, чашки, початая бутылка коньяка, рюмки и по мелочи кое-что к чаю и коньяку. Расставил все на столике, сам уселся на диван и поднос на диван кинул. Спросил у Казаряна:

– Что он тут тебе без меня говорил?

– Пока ничего. Мы ждали твоего прихода. Ты пришел, и мы начинаем. Справка для моего юного клиента: хозяин дома, сидящий напротив тебя, так же, как и я, мастер спорта по боксу в тяжелом весе. Я только в полутяже. Конечно же, давным-давно прошло то времечко, когда мы выступали на ринге. Но ударить по-настоящему еще сможем.

– Вы меня бить будете?
– впервые заговорил в этой квартире Денис.

– Если понадобится. А если не понадобится, не будем, - дал соответствующие разъяснения Казарян.
– Засим приступим. Вопрос первый, ты видел, как их убивали?

– Нет, - мгновенно ответил Денис.
– Они меня отпустили до этого.

– Но ты знал, что их будут убивать?

– Откуда? Откуда мне знать?!

– Но ты только что сказал, что тебя отпустили до этого, - встрял в разговор Алик.
– Значит, знал, что это будет.

– Логично, - похвалил Алика Казарян.
– Что ты, Денис, на это ответишь?

– Ну, не знал, честное слово, не знал! Только потом стал догадываться!

– Так.
– Казарян потер уже заросший стальной армянской щетиной подбородок.
– Уже теплее. Стал догадываться. Но для догадок нужны какие-то основания. Какие же основания у тебя были?

– Да вроде не было никаких оснований. Просто показалось.

– Что же тебе показалось?

– Вспомнил, что ребята, которые вместе со мной центровых обслуживали, были вооружены. Я у двоих пистолеты под мышкой заметил, когда в подсобке все вместе суетились. Правда, подумал сначала, что раз они милиционеры, то, может, им положено. Может, операция какая...

– А они - милиционеры?
– тихо спросил Казарян.

– Ну конечно же! Меня с ними Покатый познакомил. Они из особой группы.

– Покатый - кто это?

– Да капитан Покатилов, у нас в гостинице сидит.

–

Что ты его слушаешь, Рома?
– вдруг взбесился Алик.
– Он тебе бесстыдно врет, туману нагоняет, турусы на колесах разводит, чтобы только в главном не признаться, что он тоже убивал!

– Не убивал я, не убивал!
– тоже закричал Денис.

Ах, как удобно, когда партнер тоже чувствует ситуацию! Пугай его, Алик, пугай! Долби одно и то же: "Ты убийца, ты убийца!" - и пучь истеричные глаза, тогда для клиента любой другой вопрос, не относящийся к убийству, - отдушина, освобождение от ужаса, и ответ на него он будет давать сразу, не задумываясь, и даже, может быть, искренне.

– Кто же вот так, сразу, возьмет на себя убийство? Даже если он убивал, он сейчас не признается, конечно. Будет проведена экспертиза, снимут отпечатки пальцев, проверят его на детекторе лжи - вот тогда, с фактами в руках, можно будет заставить его заговорить.
– Казарян нес хренотень, прикидывая, когда повыгоднее перейти на вопросы о связях.

– И ничего ваша экспертиза не установит!

– Рома!
– опять закричал Алик.
– Видишь, он и это знает! В перчатках работал!

– Да что вы говорите?!
– плачуще ахнул Денис.
– Какие перчатки?!!

– Резиновые! Ты их уничтожил?
– продолжал орать Алик.

– Ничего я не уничтожал!

– Уже хорошо. Тогда где они?

– Не было у меня никаких перчаток!

– Убью, паскуда!!!
– невменяемый Алик вскочил, за грудки поднял Дениса, затряс.

Вскочил и Казарян, растащил их, раскидал по местам. Отдышавшись, сказал спокойно:

– Ладно, Денис, успокойся. Может, ты и правда никого лично не убивал.

– Не убивал я, не убивал я!
– как за соломинку, схватился Денис за последние казаряновские слова, глядя на Казаряна как на звезду надежды.

– Тогда ответь мне на один вопрос. Миня Мосин с этим делом связан?

– Да что вы!
– освобожденно позволил себе легкомысленное восклицание Денис.
– Разве может допустить Михаил Самойлович связь с чем-то противозаконным?

– А связь с тобой?
– мрачно возразил ему Алик.

Денис покосился на него, но отвечать продолжал Казаряну:

– Михаил Самойлович - человек искусства, и ничто, кроме искусства, его не интересует.

– Не искусства, а произведений искусства, - уточнил Казарян.

– Что?
– не понял Денис.

– Миня Мосин - человек, любящий не искусство, а произведения искусства. Коллекционер.

– Ну, я и говорю!
– не видел разницы Денис.
– Знаток! Знаете, какая у него коллекция?

– Знаем, - утвердительно ответил Казарян.
– Только ты-то какое имеешь отношение к искусству?

– Я-то? Я-то никакого. Я просто помогал Михаилу Самойловичу.

– В чем?

– Ну, Михаил Самойлович интересовался, где и что из картин продается, какие новые вещи из старых вдруг всплыли, через меня просили его проконсультировать, как эксперта, какую ценность имеет то или иное произведение искусства.