Притяжение
Шрифт:
— Извините. Я… просто… я не хотела впутывать в это дело людей, работающих в доме, и моих друзей. Тем более что познакомилась с ними не так давно.
— Когда?
— В тот самый день. Я не могла поймать такси, шел дождь, и они подбросили меня до дома.
— Друзья… с которыми вы только что познакомились? История становится все более интересной. — Керриган повернулся к Уилану. — Нотра, Джой, типичная нотра. — Затем он снова обратился к Ник: — Хорошо. Пока вы не ушли, оставьте нам сведения о своих друзьях.
— Да, —
Уилан записывал то, что диктовала Ник, а Керриган просматривал свои записи, словно надеясь найти в них ответы на все вопросы.
— Знаете что, — задумчиво проговорил он, — если Уайт действительно выпрыгнул из окна, ваша невиновность почти доказана, он уже тогда решил покончить с собой. Почему вы не рассказали об этой попытке самоубийства вчера? Ведь его прыжок делает рассказанную вами историю более убедительной: кто однажды выпрыгнул из окна, запросто может впоследствии вспороть себе живот. У Уайта было что-то с психикой. Но, к великому нашему сожалению, никто, кроме вас, как я понимаю, не видел, как он прыгает из окна. Просто беда да и только. И ваше молчание об этом происшествии…
— Вчера я впала в панику. Я не могла мыслить логически. Я и сейчас сижу здесь как на иголках, хотя пришла сюда по доброй воле, доверившись вам, без адвоката. Я понадеялась, что вы не воспользуетесь преимуществами своего положения и моей беспомощностью.
— А я понадеялся на то, что вы больше не будете меня дурачить, мисс Столлингс. Потому что благодаря вам я расследую «неопределенные обстоятельства» и у подъезда стоит корреспондент «Горячих новостей».
Ник почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и попыталась их сдержать. Ей не хотелось вызывать жалость.
— Ладно, — продолжал Керриган. — Уайт попадает в больницу. Накачивается там таблетками. Это, по крайней мере, поддается проверке. Медэксперт сказал, что если бы Уайт не погиб от ножа, он умер бы от лекарств, которые принял.
«Значит, если бы я поехала на пляж с водителем такси, Джеффри уже умер бы к моему возвращению».
Керриган вертел головой, похрустывая шейными позвонками. Он пошелестел бумагами, вскинул голову и снова посмотрел на Ник.
— Последний вопрос. Тот самый, который я уже задавал. Вы помните синяк у Уайта на груди?
Ник казалось, что она смотрит кино, которое демонстрируют как-то расплывчато. Она понимала, что не стоит затягивать паузу между вопросом и ответом. Но Ник не могла вспомнить этот синяк на груди у ребра. Может быть, солгать и сказать, что она его видела? Ник вдруг представила отражение своего лица в зеркале ванной Джоанны. Это было лицо человека, который больше не в силах выносить никакой лжи. И дело тут не в чести, а в физиологии. Ник решила, что продолжит разговор с детективом только в присутствии адвоката.
— Вы что-то вспомнили, мисс Столлингс? Я спрашиваю о синяке
«Скажи: да, я вспомнила этот синяк, он был на груди Джеффри еще ночью».
— Лучше я поговорю со своим адвокатом, — ответила Ник с решимостью в голосе.
— Конечно! — воскликнул Керриган и взглянул на Уилана, тяжелые, припухлые глаза которого потемнели.
— Ваш ответ окончателен? — спросил Уилан с таким видом, словно Ник отказывалась от последнего шанса на спасение.
— Боюсь, что да.
— Большой синяк с левой стороны, примерно возле третьего ребра сверху? — Керриган предпринял последнюю попытку. — Он получен не от падения на балкон. Более свежий. Может быть, Уайт стукнулся обо что-нибудь, когда падал на пол? Попытайтесь вспомнить.
Ник показалось, что Керриган действительно хочет ей помочь. Возможно, он больше заботился не об ее судьбе, а о том, чтобы избавиться от лишней «нотры»; но если и так, он все равно был ее союзником. Ник встала, чтобы уйти. Керриган преградил ей путь.
— Видите ли, — обратился детектив к Ник, — медэксперт сформулировал свои выводы очень кратко и не в категорической форме, но он полагает, что, возможно, вы боролись, и у вас была схватка. Но разве Уайт не мог удариться, скажем, о стул? Или, например, ушибиться об угол стола при падении? Разве это невозможно?
Ник уже готова была сказать: «Да, все может быть», — но в этот момент она услышала женский крик, обращенный к полицейскому, выполнявшему обязанности секретаря.
— Леди, — настаивал он, — никто не войдет в этот кабинет.
— Отлично! Я и есть никто. — Ник узнала голос Джоанны, преисполненной решимости. — Поэтому я войду.
— Сержант, — произнес ровный, сильный, незнакомый голос, — вы не хуже меня понимаете, что вам придется нас пропустить.
— Сьюзен! — прокричала Джоанна.
— Это моя подруга, — объяснила Ник.
— Если она ваша подруга, тогда почему она называет вас Сьюзен? — спросил Керриган, подходя к двери.
— Это долгая история, — ответила Ник.
— У вас множество долгих историй, — заметил Керриган, открывая дверь. В кабинет вошла Джоанна в сопровождении свирепого вида мужчины в таком дорогом костюме, о каком Керриган не мог и мечтать. Мужчина был абсолютно лысым, со странной повязкой на голове, придававшей ему сходство с выздоравливающим пиратом.
— Кто вы? — резко спросил Керриган.
— Эрни Моран, — представился вошедший, протягивая детективу руку. — Я защитник мисс Столлингс.
ГЛАВА 18
— Я нашла его после твоего ухода, — шепотом похвасталась Джоанна, отведя Ник в сторону. — Я подумала, что лучше нам прийти и посмотреть, как твои дела.
— Не встречались ли мы на деле Джеки Торрино лет пять назад? — спросил Керригана Эрни Моран. Детектив с несчастным видом кивнул головой.