Притяжение
Шрифт:
Когда такси повернуло и поехало по Шестьдесят седьмой улице, Ник увидела здание, в котором располагался участок. И тут же заметила то, что заставило ее вздрогнуть и вдавить голову в плечи. Возле входа в полицейский участок дежурил автомобиль пятого канала «Горячих новостей». И, само собой разумеется, около машины стояла корреспондентка Конни Куэвас.
«Как могла она узнать, что я должна сюда приехать? — спрашивала себя Ник. — Или это случайное стечение обстоятельств? Может быть, Конни просто хочет выведать у полицейских какую-нибудь информацию?»
— Пожалуйста,
— Вы выйдете здесь?
Ник увидела на углу будку телефона-автомата.
— Да, — ответила она и протянула таксисту одолженную пятидесятидолларовую купюру. Счетчик показывал три доллара семьдесят пять центов. Она знала, что большинство нью-йоркских таксистов попросили бы ее разменять купюру. — Извините. Других денег у меня нет. Возьмите пять долларов для ровного счета.
Шофер, к великому ее облегчению, достал откуда-то кипу мелких купюр, не выразив при этом никакого неудовольствия. Ник положила в карман сорок пять долларов, вышла из машины, быстро пересекла улицу и оказалась возле автомата. Она набрала 411 и услышала голос оператора:
— Телефон Нью-Йорка. Ваш заказ, пожалуйста?
— Мне нужен номер Девятнадцатого полицейского участка. — Ник подождала немного, пока не раздался другой голос, четкий, как у робота; он назвал нужные цифры. Стараясь их запомнить, Ник положила в прорезь четверть доллара и набрала номер.
— Девятнадцатый, — прозвучал голос, преисполненный фальшивого энтузиазма.
— Детектива Керригана, пожалуйста. — Ник подождала еще несколько секунд.
После щелчка раздался знакомый голос:
— Керриган.
— Детектив, это Николетта Столлингс.
— Да. Где вы? Что-нибудь случилось?
— Нет. То есть, да. Я на углу. Там… автомобиль «Горячих новостей», он стоит у входа в участок.
— Это пронырливая Куэвас уже здесь. Так. Знаете что? Есть задний вход, с Шестьдесят восьмой улицы. Не возражаете, если придется немного пройтись?
— С удовольствием.
— Там нет вывески. Вы где, на Второй авеню?
— Да.
— Хорошо. Идите на Шестьдесят восьмую, там увидите дверь, сразу за китайской прачечной, слева от вас. «А Фонг» или «Ма Фонг», в общем, какой-то «Фонг», и за ним увидите металлическую дверь, а над ней кучу вывесок. Эта дверь вам и нужна. Скажете тому, кто стоит у входа, что ищете меня. А еще лучше: я вас там встречу. Не хочу, чтобы вы объяснялись с каким-нибудь мордоворотом.
— Спасибо. Буду через минуту.
Когда Ник завернула за угол и пошла по Шестьдесят восьмой улице, она подумала о матери: интересно, слышала она что-нибудь об инциденте или нет? Наверное, слышала. Эта мысль вызвала у Ник боль в животе. А как же Тодд? Или Сэм? Дошла ли новость до южного берега? Нет, сказала она себе. Даже в газетах еще ничего нет. Но, по мнению Фрэнки, новость просто не успела попасть в утренние выпуски, которые уже начали печатать, когда Конни Куэвас выступила в прямом эфире. Корреспонденты «Горячих новостей» пятого канала пока опережали всех и, по-видимому, не намеревались уступать первенство. Ник прошла половину квартала.
Ей не хотелось останавливаться, думать, размышлять. Она просто хотела покончить с этим делом. Ник взялась за потемневшую, истертую ручку двери. Она повернулась, дверь отворилась, за ней стоял Керриган. На нем был какой-то невыразительный, не поддающийся описанию костюм. Ник отметила про себя, что все костюмы детектива были вариациями на эту же тему. Даже в полутемной прихожей с линолеумом на полу было заметно, как безукоризненно начищены ботинки Керригана.
— Привет, — произнес детектив, открывая дверь пошире и выглядывая на улицу, словно там могла затаиться какая-то опасность. — Мне очень жаль, что вам пришлось искать задний вход. Я разговаривал с этой латиноамериканской пронырой два часа назад. Я думал, она ушла. Ведь я сказал ей: «Никаких комментариев». Неужели непонятно? Богом клянусь, каждый вообразил, что он трепаный Джеральдо Ривера, простите за выражение. Пойдемте. — Керриган повел Ник вверх по лестнице.
— Так вы с ней разговаривали? — беспокойно спросила Ник.
— Иногда приходится объясняться с журналистами, иначе они от тебя не отстанут. Но она поняла, что я не намерен комментировать инцидент. Нам сюда, — сказал детектив, вводя Ник в большой кабинет, который показался ей таким же, как в сериалах про полицейских.
— Джонни, — обратился Керриган к полицейскому в форме, — посиди на телефоне, ладно?
— Будет сделано, — ответил тот, не поднимая головы.
Керриган открыл следующую дверь, верхняя часть которой была из толстого, непрозрачного стекла, и пригласил Ник войти.
— Вы, наверное, помните сержанта Уилана, — сказал он.
Уилан, читавший какие-то документы, улыбнулся и встал из-за стола.
— Приветствую вас, мисс Столлингс. Спасибо, что пришли.
— Я только что говорил мисс Столлингс, что мы пытались выпроводить эту чертову Куэвас, но у нас ничего не вышло.
— Вороны слетаются на падаль, — с отвращением произнес Уилан.
Керриган выдвинул стул с прямой спинкой и алюминиевыми ножками, обитый зеленым кожзаменителем.
— Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, — обратился он к Ник.
— Спасибо, — тихо сказала Ник и села.
— Можем мы повесить ваше пальто? — спросил Керриган.
— Нет, спасибо, — невпопад ответила Ник, которая не могла унять дрожь, охватившую ее при виде Конни Куэвас.
— Ты знаешь, о чем я подумал? — спросил Керриган у Уилана. — Я подумал, что все дело в нашем маленьком, но хитроумном медэксперте. — Детектив посмотрел на Ник. — Должно быть, эта Куэвас побывала в морге. Вот о чем я подумал. Скорее всего, она рассчитывала получить там заключение медэксперта — не исключаю, что у самого этого слизняка. — Керриган покачал головой и стал шуршать бумагами в папке, лежавшей перед ним на прямоугольном дубовом столе. — Мне очень жаль, мисс Столлингс. С этим мы ничего не можем поделать. Кто знает? Возможно, наш маленький ублюдок позволил кое-какой информации просочиться в прессу, чтобы показать своему начальству, как он помогает расследовать каждое убийство в этом городе.