Притяжение
Шрифт:
Точнее, учитывая мой чрезвычайно ограниченный опыт в области поцелуев, он целовался так хорошо, как я себе это и представляла. Хорошие девочки тоже фантазировали об этом. Парни берут только то, что хотят, словно они очень голодные и ты есть в меню, но каким-то образом все становится эпичным для обеих участвующих сторон.
Ни вступления, пролога, или предисловия. Просто настойчивые, пылкие, благоговейные поцелуи один за другим. У меня не было иного выбора, кроме как обернуть руки вокруг его шеи, встать на цыпочки и попытаться поцеловать его в ответ. Потому
Кроме того, в тайниках моего разума, я понимала, что вся эта ситуация была совершенно абсурдна. Вероятнее всего, он просто был пьян или опрокинул кислоту, а может быть хотел сыграть со мной какую-то злую шутку.
Однажды я хотела бы убедить моих внуков собраться вокруг меня тогда, когда я поставлю мои лучшие зубные протезы — те, что без пробела между передними зубами — и я бы рассказала им в миллионный раз о том, как Геракл когда-то случайно поцеловал меня в химической лаборатории университета Лиги плюща.
Недостаток воздуха заставил нас прекратить поцелуй, но мы отстранились друг от друга всего на несколько дюймов. Если я наклонюсь немного вперед, то наши носы соприкоснуться.
Я открыла глаза и посмотрев на него увидела, как его взгляд переместился с моих губ на глаза. И обратила внимание, что он тяжело дышал.
Я сказала то, что и думала, хотя голос был чуть выше шепота:
— Что это было?
Его глаза остановились на моем лице и я словно попала в плен. Его взгляд был горячим и жарким и... интенсивным. Я начинала понимать, почему кровь тысячи девственниц была принесена в жертву на алтарь его сексуального мастерства.
Я попыталась сглотнуть. Но у меня не получилось.
— Это было необходимо, — наконец сказал он. На самом деле, он прорычал это.
— Необходимо?
— Да. Это должно было произойти.
— Неужели?
Он кивнул и наклонился, будто собирался сделать это снова. Я напряглась, руками уперевшись в его грудь, и помешав повторению. Потому что, если бы он начал целовать меня, это было бы как Армагеддон. Кроме того, я была очень далеко от моего уровня комфорта, словно в другом измерении.
— Нет, нет, нет, — я покачала головой, упершись руками в его внушительную мускулистую грудь. — Мы не будем делать этого снова. Я не целуюсь с недоступными парнями, это одно из моих правил.
Он потянул меня за волосы — я и забыла, что он обернул их вокруг своей руки, - и целиком прижал меня к черному лабораторному столу. Его другая рука, которая все еще была под моей рубашкой, полностью обернулась вокруг меня.
— Да. Мы сделаем это ещё раз.
— Нет. Мы не будем. Мы не будем делать ничего, что не включает в себя измерение состава микроэлементов в поверхностных водах.
— Паркер, — он отпустил мои волосы и скользнул рукой под футболку, обхватив живот.
— Потому что мы партнеры по лабораторной, а партнеры по лабораторной не целуются.
— Тогда мы больше не партнеры.
—
— Я только что сделал это.
Я попыталась поймать его запястья, потому что его руки были на пути ко второй базе. И успешно перехватила их.
— Не-а. Я не делаю этого.
— Не делаешь чего? — прошептал он, уткнувшись носом в мою шею. Он должно быть прекрасно понимал, что от его прикосновений мои внутренности таяли. Я представила себе, как он проводит методические исследования по быстрому способу женского возбуждения.
— Я не одна из твоих легкодоступных и обидчивых девочек, — мой голос дрогнул, и я прочистила горло. — Я даже почти не девушка. Я больше похожа на парня. Думай обо мне как о парне.
— Это невозможно.
— Это правда. Ты целуешь парней? Если нет, тогда ты с кем-то меня путаешь.
Он замер и не шевелился целую минуту. Потом опустил руки и отошел, а я немного пошатнулась вперед, чувствуя потерю чего-то и одновременно облегчение.
— Ты лесбиянка, — его слова звучали так, будто объясняли тайну, которую он пытался решить много лет.
Мой взгляд встретился с ним. Он стоял на расстоянии четырех футов и наблюдал. Если бы я не знала его, подумала бы, что он разочарован и в отчаянии.
Я сглотнула, облизала губы, затем покачала головой. Его замешательство не ускользнуло от меня.
Мой первый и единственный парень был геем. Я просто не догадывалась об этом, пока мы встречались в старшей школе.
Я все еще пыталась отдышаться, когда сказала:
— Нет. Я не лесбиянка. Я просто не заинтересована в тебе.
Это была правда — потому что я стала свидетелем его опустошенности.
Но это была и ложь — потому что я была более чем заинтересована в нем, но не хотела, чтобы дошло до момента, где он скажет, что секс был бессмысленным, заставив меня плакать, и объяснив, что я получила то, что хотела.
Его брови взлетели вверх после моего тихого заявления.
— Не заинтересована... — повторил он.
Я шагнула в сторону, подальше от стола и потянулась за сумкой. Закинув ее на плечо, начала обдумывать план бегства. Его слегка суженные глаза следили за моими движениями.
— Я знаю, окей? — я старалась говорить так, будто осуждала себя, что было не трудно, потому что я действительно так думала. — Кто я?! Я никто.
— Ты не никто, — возразил он. — Твоя мама сенатор, а дед был астронавтом.
Я съежилась. Ненавижу, когда люди трогают мою семью.
— Только то, что моя семья знаменита, не означает, что я тоже что-то значу.
Он шагнул вперед и с удивительной горячностью воскликнул.
— Точно! Вот именно!
— Я знаю, понятно? — согласилась я. — Посмотри, я совершенно обыкновенная. А ты это ты, и я уверена, привык, что от твоего взгляда девчонки снимают нижнее белье. Но я так не могу, даже для Геракла. Конечно, я буду думать об этой возможности позже, когда буду одна в постели, но никогда, вот тебе крест, я не путаю реальность с фантазией.