Притяжение
Шрифт:
— Сука, лучше не играй со мной.
Девушка ответила, но я не расслышала ее слов. У меня чесалась спина, и я никак не могла дотянуться до того места и почесать. На самом деле, мне было бы не достать даже, если бы я стояла в открытом поле. К тому же, в уме я до сих пор подбирала синонимы к слову уродина.
Я не считала себя уродиной.
Да, мои волосы были абсолютно обыкновенными. Они были длинными, волнистыми и каштановыми. Я всегда делала хвост или пучок, а иногда собирала их заколкой. Это же были просто волосы и
А вот мои глаза мне очень нравились. Они были серыми. Необычного цвета, о чем мне говорили не раз. Разумеется, никто не говорил, что они прекрасные, но и не говорили, что они уродливые. Это что-то да значило.
Я не была ни супермоделью, ни высокой или фигуристой, в своих-то пяти футах и семи дюймах, ни с десятым размером. Но я точно не была «Джаббой Хат». Мои зубы были достаточно ровными, хотя у меня была небольшая щербинка между двумя передними. По словам моей подруги Сэм, я была довольно бледной. У меня были густые брови, я знала об этом. Сэм - сокращенное от Саманта - частенько говорила, что их нужно выщипать и проредить. Но я буду игнорировать этот совет, пока мои густые брови не превратятся в одну бровь, как у тети Вик.
Я посмотрела вниз на свою одежду: мужского покроя брюки карго, с оторванными манжетами, конверсы и слишком широкая футболка группы «Визер». Меня можно было назвать простой, неприметной или даже мышкой. Но я не была ужасным зверем, который превращал людей в камень одним взглядом. Я просто была... неухоженной.
Со мной все было в порядке. Мне не нужно было внимание, я не хотела, чтобы меня замечали. Люди, особенно моего возраста и особенно девушки, не понимали меня. Я не видела смысла в том, чтобы часами сидеть перед зеркалом, когда могла поиграть в видео игры, или сыграть на гитаре, или почитать книгу вместо этого.
Но иногда, когда я была с Мартином и мы вычисляли уровень твердых частиц, я хотела быть красивой. На самом деле, это было всего лишь один раз. Потом я вспомнила, что он придурок и все вернулось на круги своя.
Я мысленно дала себе выговор и стиснула зубы. Напрягая слух, прижалась ухом к двери шкафа, в ожидании признаков присутствия этого парня. Зуд в спине не прекращался и я не знала, сколько еще выдержу. По шкале зуда он переходил от мучительного к взрывающему мозг.
Но потом шарканье приближающихся шагов, привлекло мое внимание. Шаги замедлились, а затем остановились.
— Эй, мужик. Как дела? — сказал тайный злодей.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Мартин. Я догадалась, что он стоял у входа в лабораторию, поскольку его голос звучал приглушенно. Несмотря ни на что, в моем животе будто взорвался рой бешеных бабочек. Эта была моя обычная реакция на голос Мартина.
— Я хотел узнать, придешь ли ты на вечеринку в дом сегодня вечером.
Я услышала шаги. Это был Мартин. Я бы узнала эту небрежную походку где угодно — может, потому, что я была жалкой или просто одержимой Мартином Сандеки. Но разница между моей одержимостью Мартином и одержимостью других девчонок была
Потому что Мартин на самом деле был придурком.
Он никогда не был придурком со мной, скорей всего потому, что я являлась идеальным партнером по лабораторной. Мы говорили только о химии, — он хочел получить высший балл — но я видела его в деле. Он терял самообладание, и тогда БУМ! Он уходил, а какой-то бедняжке приходилось нести всю ответственность.
Если это была девушка, то она начинала лить горькие слезы после его остроумных комментариев (а под остроумными я имела в виду язвительные и обидные слова). Он никогда не называл своих подружек по имени, ему и не нужно было. Он просто говорил им правду.
Если же это был парень, ему достаточно было слов. Но иногда в ход шли и кулаки. Я однажды стала свидетелем драки — Мартин избил бойфренда одной из своих девчонок на одну ночь, за то, что тот ее бросил. По крайней мере, такие слухи ходили после того, как их вывели из столовой с помощью полиции кампуса.
Мартину представился удобный случай избегать химической лаборатории.
Оба молчали. Но потом я напряглась от услышанного, когда Мартин спросил:
— Где Паркер?
Это обо мне. Я Паркер.
Если быть точной, я Кэйтлин Паркер, сокращенно Кэйти. Но я сомневалась, что Мартин знал мое имя.
— Паркер? Кто это Паркер?
— Моя партнерша по лабораторной.
— Я думал твоя партнерша по лабораторной девушка.
— Она девушка.
— Ее зовут Паркер?
Я знала, что Мартин был рядом, поскольку услышала его вздох, после чего он раздраженно спросил:
— Чего тебе опять надо?
— Вечеринка сегодня вечером, ты придешь, да?
— Я же тебе уже сказал, что приду.
— Хорошо. Потому что я рассчитываю на тебя, — неизвестный голос стих. Добившись так необходимого ему согласия, парень собрался уйти.
— Да, непременно, — был ответ Мартина.
— Увидимся вечером, бро. Лучше приходи, я серьезно.
Мартин не ответил. Я поняла, что неизвестный ушел, потому что после небольшой паузы Мартин резко вздохнул. Это был тяжелый, раздраженный вздох. Я уже слышала от него такой, когда его в кабинет химии преследовала девушка. Я никогда не хотела быть одной из них — чем дальше, тем лучше.
Между прочим, я все еще сидела в шкафу, в кабинете химии, и мой "зуд века" уже распространился на плечи и живот. Я сойду с ума, если не почешусь в ближайшие десять секунд. Было такое чувство, что меня одновременно ужалил легион муравьев.
В ближайшие десять секунд нужно было обдумать варианты.
Я могла оставаться в шкафу и ждать, пока Мартин ушел бы, или как ненормальная отправить ему анонимное сообщение о разговоре, который я только что подслушала.
Или я могла просто вырваться из своего укрытия, почесать спину, выглядя при этом глупо, в принципе как обычно, а потом надеяться, что он об этом забудет, когда я начну рассказывать ему детали подслушанного разговора.