Притяжение
Шрифт:
В двадцать лет я думала, что цель моей жизни — уехать из этого города и никогда сюда не возвращаться, а теперь я вернулась и собираюсь остаться здесь навсегда.
Я вернулась домой, потому что я… мне просто некуда было больше идти…
Подумав минуту, набираю сообщение своему спортивному тренеру, спрашивая, возьмет ли он меня на занятие в одиннадцать. Не думала, что здесь в городе будет такой спрос на уроки самообороны, но у моего инструктора вечная бесконечная очередь. Возможно, дело в том, что на фотографии его контакта в мессенджере — голый мужской
Я даже не уверена, что все эти навыки самозащиты смогу применить на практике, если дойдет до дела. Я понятия не имею, как поведет себя моя голова в реальной критической ситуации, возможно я просто превращусь в парализованное бревно, вот и все, но иллюзорное чувство защищенности меня успокаивает, а мой психотерапевт когда-то рекомендовал хвататься за любой шанс поймать это чувство.
Максим отвечает, что готов принять меня в одиннадцать, поэтому вытаскиваю себя из постели, направляясь в душ, где тщательно втираю в кожу гель, чтобы избавиться от следов очередной неудачной попытки снова почувствовать себя живой.
В нормальных условиях до фитнес-клуба мне добираться пятнадцать минут, но ночью был снегопад, боюсь представить, сколько времени я буду расчищать свою машину и что творится на дорогах, поэтому захожу в лифт в десять утра.
Моя арендованная квартира находится в пафосном клубном таунхаусе. Это отличное место, чтобы утереть нос всем моим родственникам и давним знакомым. Даже не представляю, сколько моих костей обмывается за ужинами и обедами каждый день с тех пор, как я вернулась, но ведь я кошка. У меня девять жизней.
— Доброе утро, — жизнерадостно здороваюсь с молоденькой соседкой, зайдя в лифт.
— Доброе… — отвечает, качая на руках малыша в синем комбинезоне.
Я вижу детское личико с соской во рту и почти слышу, как пахнет детская кожа, если прижаться к ней носом.
Когда-то ребенок был моей сокровенной мечтой, а сейчас…
Прячу глаза, боясь, что моя очевидная зависть расползется по кабине, как адский запах серы.
Глава 3
Маша
Прежде чем тронуться с места, дую на замерзшие пальцы.
Мизинец слушается с легким сопротивлением, но физиотерапевты заверили меня, что это пройдёт.
Откинув козырек, улыбаюсь своему отражению в маленьком прямоугольном зеркале, и моя улыбка настоящая. Она часто бесила бывшего мужа, но я не позволю ему убить свою природу так же, как он убил мою сексуальность.
Я люблю жизнь.
Смотрю в свои глаза, высверливая там, в отражении, дыру.
На свете нет ничего, что бесило бы меня саму так, как идеальная симметрия моего лица. Возможно, все мои проблемы разрешатся в тот день, когда я смогу полюбить эту искусственную, вынужденную, созданную хирургическим вмешательством симметрию. Как и себя саму.
Захлопнув козырек, выезжаю с парковки.
Через неделю закончится срок аренды моей машины, мне давно пора озаботиться тем, чтобы приобрести свою собственную, но мне было не до этого. Я пыталась
Двадцатилетняя и абсолютно безмозглая.
Я не жалею.
Моя безмозглость позволила бы нажить неприятностей и не выезжая за пределы города. Мои мечты были примитивными, шаблонными. Я хотела красивой жизни, толком не понимая, что она из себя представляет, а когда узнала, поняла, что и красота бывает уродливой.
Терпеливо жду, пока на светофоре загорится зеленый. Я двигаюсь по городу медленно, как черепаха, потому что не хочу поцеловать чей-нибудь бампер своим. Такие мелочи часто приводят к конфликтам, а я не выношу, когда рядом со мной кто-то орет или когда кто-то орет на меня. Просто не выношу…
Фитнес-клуб находится на первом этаже нового распиаренного отеля. Клубные карты здесь вписываются в концепцию — бессмысленно дорогие и включающие кучу дополнительных услуг, которыми я вряд ли когда-нибудь воспользуюсь.
Максим ждет меня в маленьком зале для индивидуальных тренировок.
Пристроившись у подоконника, парень делает какие-то пометки в своем блокноте. Он поднимает глаза, когда видит мелькание моей розовой спортивной формы для фитнеса на периферии своего зрения.
Ему двадцать пять. Он брюнет среднего роста и очень спортивный, и в нем нет агрессивности. Никакой. Его улыбки открытые. Безопасные. Я верю им. Я знаю, как выглядит агрессия, даже замаскированная.
Взгляд парня задерживается на моей груди, но быстро отскакивает к лицу. Тактично, как только возможно. Я знаю, что его интерес ко мне выходит за рамки нашей тренировочной программы, но я не обязана думать о том, что привлекаю его. Эту чертову мантру мой психотерапевт почти втер в мое подсознание: я не должна перекраивать себя, боясь привлекать внимание. Я не должна бояться его привлечь, иначе все станет только хуже. Я должна быть собой, иначе никогда не полюблю себя снова…
— Привет, — Максим убирает блокнот, положив его на подоконник.
— Привет, — кладу туда же свой телефон и ключ от шкафчика.
— Как сегодня настроение? Готова мне навалять? — пытливо смотрит в мои глаза.
— С удовольствием, — посылаю ему широкую улыбку.
— Я весь твой… — разводит в стороны руки. — Кхм… — смущается. — То есть, я в твоем распоряжении… блин… ну ты поняла… — смеется, запустив в волосы руку.
— Не парься, — успокаиваю. — Я плачу за тебя столько, что ты и правда весь мой.
— Да, — снова смеется. — Точно. Давай начнем с разминки.
Мы становимся лицом к лицу, зеркально повторяя движения друг друга: разминаем кисти рук, связки стоп.
Его карие глаза сверкают, они совсем не такие, как те, которые застряли в моей голове и которые заставили меня схватиться за вибратор этим утром. Тот тип из ресторана — настоящая гетеросексуальная скала, которая, я уверена, в горизонтальной плоскости всегда требует подчинения. То есть, он именно то, от чего новая версия меня держится подальше.