Притяжение
Шрифт:
Выбросив его из головы, концентрируюсь на Максиме.
На этих занятиях я собираю волосы в хвост, не пряча за ними длинный шрам у себя за ухом. Несмотря на всю свою обаятельность, мой инструктор настоящий профессионал. У него есть международные награды по рукопашному бою, и я хотела, чтобы он понимал — все это для меня не развлечение, а чертова работа над собой.
— Займемся повторением, — объявляет Максим. — Давай сделаем захват “лицом к лицу”.
Его захваты очень профессиональные. Осторожные. Смешливое лицо становится
Мне комфортно, и я думала о том, что, возможно, могла бы попробовать с ним переспать. Просто чтобы отодрать этот пластырь. Хотя бы попытаться, даже несмотря на то, что не чувствую влечения. Я даже не была уверена, что теперь на него способна. До недавнего времени.
По моей подкорке снова расползается образ брюнета из бара. Мои установки не мешают этому образу собираться в животе сгустком тягучего напряжения.
Жадно вдыхаю, чувствуя волнение под кожей.
— Хорошо… вот так… — Максим позволяет нанести себе ненастоящий удар в пах, а потом в шею.
Я потная к концу занятия. Это отличная тренировка, она заряжает меня энергией, и я становлюсь немного агрессивной. Именно агрессия вскипает в крови, когда, заломив за спину руку, парень прижимает меня лицом к стене и слегка наваливается сверху.
— Помнишь, что делать? — спрашивает рядом с моим ухом.
По спине бежит озноб.
Легкий приступ тошноты мешает в ту же секунду действием ответить на его вопрос — ударить по его стопе пяткой, но я все же его наношу. В точности, как он меня учил.
Максим предлагает мне маленькую бутылку воды, когда мы заканчиваем.
Пока я пью, он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но не решается. Крутит в руках свой блокнот, поглядывая на меня исподлобья.
Закручивая крышку, все-таки слышу:
— В субботу у клуба юбилей, один год. Здесь банкет будет, — указывает пальцем в потолок, имея в виду расположенный над нами отель. — Там наши все будут. Тренера и остальные. Кхм… хочешь пойти со мной? Музыка живая, фуршет… будет весело…
Я раздумываю ровно тридцать секунд. В конце концов, мне нечего терять. Максим никогда не дотронется до меня без моего разрешения, так что с ним можно пойти, куда угодно.
— Да, — пожимаю плечом. — Хочу.
— Правда? — Его лицо становится сияющим.
Возможно, это отличный повод пригласить его к себе, и во мне достаточно упрямства, чтобы это сделать. Он безопасный. Безопасный. И он не станет задавать вопросов, а это именно то, что мне нужно.
Глава 4
Маша
— Если я получу хотя бы один штраф… — пытаюсь быть строгой, но мой племянник даже вида не делает, будто ему страшно.
— Да понял я, понял. — Выставив вперед ладонь, он просяще сжимает и разжимает пальцы, ожидая, пока я положу в нее ключи от своей машины.
— Я серьезно, Степа, — пытаюсь вбить в его светловолосую
Его девушка топчется чуть в стороне, кутая нос в шарфе толстой вязки и глядя на меня во все глаза. Я вижу ее впервые, до этого у него была другая. Он очень привлекательный, даже чересчур, и пользоваться этим — первое, чему мой племянник научился еще в школе. Когда-то я и сама сделала то же самое, кровь не водица, кажется это тот самый случай.
— Ладно, ладно, — Степа активно кивает, соглашаясь на все мои условия.
Я отдаю ему машину не впервые, но за ним нужен контроль. Ему девятнадцать, и его отношение к жизни такое же легкое, как воздух. Случись с ним что-нибудь, и его мать, моя старшая сестра, во всех грехах обвинит меня, а не свой собственный подход к воспитанию ребенка.
Я оплатила ему аренду квартиры в городе, до этого он мотался на учебу из области, где они и живут, но вместо благодарности получила от сестры килограмм претензий за то, что влезла не в свое дело. Находить изъяны во мне и моих поступках ей жизненно необходимо, именно поэтому последние десять лет мы почти не общались.
Вкладываю в ладонь племянника ключи, слыша его ни капли не смущенный голос:
— А на кино дашь?
— Ты мог бы и сам на кино заработать.
— Начинается, — он закатывает свои зеленые глаза, пряча ключи в карман. — Еще скажи, что в моем возрасте ты заработала свой первый рубль.
— В твоем возрасте я работала по выходным официанткой. Иногда в общежитие возвращалась под утро, и у меня не было тети, которая оплатила бы мои хвосты в университете, поэтому все свои экзамены я получала автоматами.
— Ну, и где твой диплом? — посмеивается он. — Мать сказала, что ты универ не закончила.
Сжимаю губы, чтобы не передать через него пожелание моей сестре катиться к черту.
У меня нет диплома. И я ни о чем не жалею.
— Утром машина должна быть у меня, — говорю ему, разворачиваясь и уходя.
Злость, которую всколыхнули во мне его слова, я уношу с собой. Я не хочу быть злой. Это то чувство, от которого я навсегда хочу избавиться.
Моя семья понятия не имеет, как выглядела моя жизнь за красивыми фотографиями, которые я отправляла. И никогда не узнает. Об этом не знает почти никто, и я хочу, чтобы так и оставалось.
Каблуки моих ботинок вязнут в снегу.
— Черт! — чуть подвернув ногу, запрыгиваю на тротуар.
Я снова забыла перчатки, после семи лет жизни на Средиземноморье это та привычка, которая отвалилась и сдохла.
Прячу руки в карманы фиолетовой шубы из искусственного меха и принимаюсь ждать Максима у парадного входа в свой дом. Я очень надеюсь, что он не опоздает, потому что на улице холодно, но этот холод, по крайней мере, остужает мою злость.
Я не успеваю замерзнуть. Максим не опаздывает.