Притяжение

Ann Lee

Пройти войну, тюрьму. Нарастить броню, чтобы её пробила одна женщина. Расковыряла, тихим сапом, и влилась, втянулась в жилы его, в венах вместо крови потекла.

— Дан, что с отчётами, я два дня назад просил всё подготовить, — обратился Руслан к своему финансовому директору, когда народ, пережив планёрку, облегченно выдохнув, покидали переговорную.

На Дана кидали сочувственные взгляды, но шаг убыстряли, дабы высокое руководство, не вспомнило, что-нибудь и про них.

— Да всё готово, Руслан Заурович, — по своему обыкновению, приветливо

улыбнулся, Дан, — единственно, ваша галерея, молчит. Для полного отчёта, мне нужен и их отчёт. Я связался с их директором, но результатов ноль. Они и тормозят. Я сейчас ещё раз позвоню.

Руслан терпеть не мог проволочек, и все это знали, видимо кроме персонала его нового приобретения.

— Не надо, — Руслан набрал Елизавету, — я сам. Свободен.

Елизавета, тут же ответила.

— Слушаю, Руслан Заурович.

— Набери мне «АртМузу», — коротко велел он.

— Кого конкретно? — уточнила она.

— Директора, бухгалтера, хоть вахтёршу, — поморщился он, поднимаясь со стула. Он весь зад уже просидел в этом офисе. Уже забыл, когда в последний раз ходил в спортзал. Времени не хватало. А ещё эти галеристы, мать их.

— Я буду у себя, соединишь, — он отключился, потянулся, размял шею, и пошёл в свой кабинет.

Денег на оформления офиса он не пожалел.

Здесь было модно, современно, комфортно.

Нет, для него не было важным пустить пыль в глаза, для него было важным, дать понять уровень его требований к окружающим, к партнёрам, к его персоналу. Задать соответствующий ритм дальнейшим переговорам, сотрудничеству. Создать репутацию серьёзной и солидной фирмы.

— Руслан Заурович не один телефон, не отвечает, — в приёмной его встретила Елизавета.

Она старалась говорить ровно, но было видно, что опасается гнева начальства. Губки поджала, пальцы в замок сжала, до побелевших костяшек.

Руслана это не особо трогало. За ту зарплату, которую он платил своим людям, они должны быть очень стрессоустойчивыми. Да и самодуром он никогда не был. Да требовал много, но ведь имел права.

Впрочем, рычащие ноты в голосе притупил. Если Елизавета сбежит, ему не будет легче.

— Найди тогда мне номер Гордеевой…Виктории Сергеевны, — попросил он, и прошёл в кабинет.

Он обещал не вмешиваться, но их безалаберное отношение тормозит его работу.

Но зря он предвкушал, что сейчас услышит голос царицы. Она не брала трубку, и с каждым гудком Руслан закипал ещё больше.

Не хочет разговаривать? Или просто не берёт.

Ведь она же не знает, что это он.

Придётся вместо обеда скататься, приобщиться к искусству. Конечно, он мог забить на это дело, и поручить его тому же Дану, но это уже было дело принципа, его раздражал игнор со стороны его нового приобретения. А ещё он хотел увидеть её. И не скрывал этого от себя.

Руслан не знал, как повернётся их разговор, скорее она опять будет плеваться ядом, и презрительно щурить глаза, но увидеть её хотелось всё равно.

Он с удовольствием размял ноги, бросив

машину на дальней парковке, и прошёлся по брусчатке, лавируя между прохожими. Вдыхал пьянящий аромат весны, и чувствовал, как внутри нарастало щекочущее чувство волнения. Он предвкушал их встречу. Она возбуждала его. Ему снова было интересно жить. Чёрствое сердце разгоняло отравленную кровь по венам, и он хмелел, и от яркого солнца, и от сладкого аромата цветов, что витал в городском воздухе, и от прозрачного неба.

Всё его напряжение, за последние две недели трансформировалось в какое-то странное томление. Давило под грудиной, неизвестной тупой болью, и хотелось толи выть, толи забуриться в зал, и как следует отлупить грушу, ну или кто там будет вместо неё.

Руслан не анализировал это состояние, он просто его проживал, надеясь, что вскоре оно пройдёт, и он сможет думать трезво, не срываясь на окружающих, по каждому поводу, и не замыкаясь на бесконечных мыслях о ней.

Но всё пошло прахом, когда он увидел, как она порхает между какими-то типами.

8

Вика жестикулируя, что-то рассказывала. На ней было лёгкое платье, без рукавов, какое-то воздушное. Оно мягко подчёркивало её изгибы, обрисовало плавными линиями фигуру. Нежное, бирюзовое. Ей наверняка шло, к её светлым глазам. На тонких изящных ручках, красовались браслеты, они мягко бренчали, когда она поднимала руки. Неизменные туфли на высоких каблуках.

И как только Витёк позволяет, ей скакать козой, в её положении?

Волосы кудрявыми волнами лежали на плечах. Она стояла к нему спиной, о чём-то, увлечённо беседуя, с тремя мужиками, которые её почти, что глазами раздевали. Все трое лыбились, как придурки, алчно взирая на неё.

Руслан отметил, что в будний день, здесь очень малолюдно, хотя судя по нескольким посетителям, и развешанным по стенам картинам, галерея работала. И царица тоже работала.

Он не стал прислушиваться к их разговорам. Ему итак уже хватило. Всё его грёбаное возвышенное настроение стекло, и перед глазами заполыхало алым, особенно когда один, особенно смазливый хлыщ, склонился и поцеловал ей руку.

Дальше уже были инстинкты. Он стремительно подошёл к собранию смертников, и жёстко прихватив царицу под локоть, и не слушая, её гневного шипения, поволок в сторону, одним взглядом остановив, метнувшихся за ними мужиков.

— Да ты что… Совсем сдурел… Отпусти сейчас же… Я сейчас охрану позову… — шипела царица, и покорно семенила за а ним, еле успевая за его размашистым шагом.

— Где кабинет твой? — рявкнул Руслан, и сильнее сжал руку, потому что Вика начала вырываться.

— Да что ты себе позволяешь? — не сдавалась она, начала колотить его свободной рукой, правда, не особо попадая, всё больше промахиваясь.

Руслана это только ещё больше злило, и он, не выдержав, впихнул её в какую-то нишу, которая привлекла его своей приятной тенью и нелюдимостью. Вика упёрлась спиной в шершавую стену, и гневно воззрилась на него.