Притяжение
Шрифт:
— Ты все еще дуешься?
Шедоу посмотрела на него исподлобья и довольно неласково. Брент только приподнял бровь, ожидая ответа.
Она поставила пустую тарелку на столик.
— Я не дуюсь. И не ревную. И не грущу. Во всяком случае, раньше со мной такого не бывало. А сейчас… Это все побочные эффекты любви к тебе, Брент Бремвелл. Весьма неприятные, надо признаться.
— Тогда мы квиты. Ты ведь тоже познакомила меня с несколькими новыми чувствами. Хочешь — верь, хочешь — нет, но я ни о ком не заботился, как о тебе, хотя женщины, с которыми я встречался, мечтали о том, чтобы я
— Пугаю? — машинально переспросила Шедоу.
— Да. Страх — еще одна новая эмоция для меня. Я постоянно испытываю к тебе нежность, от которой дыхание перехватывает. Но самое ужасное, что рядом с тобой я совершенно теряю контроль над происходящим.
Девушка теребила край одеяла, крутя его между пальцами.
— Думаешь, у нас ничего не получится? Нет надежды? Хочешь сказать, не стоит и начинать?
Брент наклонился к ней.
— Ничего такого я не говорил. — Он поцеловал ее в подбородок. — Ты ждешь, что я опишу свои чувства словами. Но со мной такое впервые. Я понимаю твое нетерпение. Ты хочешь все, здесь и сразу, в эту самую минуту. Но я так не могу. Как ни странно, обычно я сдержанный и всегда контролирую себя. Вес, что я делаю, хорошо продумано и заранее спланировано. А с тобой я превратился в дрессированного льва, который прыгает через обруч. С момента нашей встречи моя жизнь пошла кувырком.
— Все как-то необычно, да? Я имею в виду наши отношения. Да еще вдобавок эти звонки и приезд Джоанны. — Шедоу помолчала мгновение. — Может быть, я тороплю события?
Брент рассмеялся.
— Вот именно! Ты всегда торопишь всех и вся, детка. Такой уж у тебя характер. Мне не приходилось встречать никого, чей мозг работал бы с подобной быстротой, неожиданно меняя направление мысли, повергая всех окружающих, и меня в том числе, в полную растерянность.
Шедоу тоже засмеялась.
— Перестань. Не такая уж я ужасная.
— Ты вовсе не ужасная! Ты чудесная! И пусть моя жизнь превратилась в хаос, я наслаждаюсь каждой минутой, находясь рядом с тобой. — Брент поднялся. — Как ты себя чувствуешь? Получше? Вот и отлично. Можно и о другом поговорить.
— Опять приказания?
— Да. Разговор будет серьезным. Крайне неосмотрительно было с твоей стороны уезжать одной из магазина. И не думай, что я не заметил расчищенной дорожки перед домом. Ты вышла на улицу, забыв об осторожности только потому, что поддалась совершенно беспочвенному приступу ревности. Я же говорил тебе: Джоанна меня не интересует. Я думал, ты мне доверяешь.
— Все сказал?
— Знаешь, дорогая, меня так и подмывает хорошенько выпороть тебя.
— Только попробуй! — Она ощетинилась, готовая к отпору. Брент улыбнулся — она была очень забавна и… обаятельна.
— Ты меня без ножа режешь. Я боюсь за тебя. Эгоистка! Могла бы подумать и обо мне, я же буду беспокоиться, узнав, что ты поехала одна.
Девушка фыркнула, выражая свое пренебрежение, но Брент проигнорировал ее выходку.
— Я понимаю, что ты хочешь оставаться независимой, помня твой опыт взаимоотношений с мужчинами. Я это уважаю, потому что и сам не хотел бы попасть в зависимость даже от любимой женщины.
— Решено? Кем же, господин начальник?
— Я собираюсь переехать.
Шедоу изумленно уставилась на него, не зная, может ли верить своим ушам.
— Что? Куда?
— Ты не хочешь жить у меня, значит, я буду жить у тебя. Ты меня замучила своей манерой всегда и во всем противоречить. — Брент посмотрел ей в глаза. —
У тебя был выбор: ты могла переехать ко мне. Но ты отказалась, и переезжаю я.
— Нет!
— Да. Не хочешь спать со мной, я устроюсь на диване или займу одну из пустующих комнат наверху и в случае необходимости буду поблизости.
— На диване ты не поместишься, а в комнатах наверху даже мебели нет.
— Ничего страшного. Куплю кровать.
— Там холодно! Неуютно!
— Неуютно мне дома, когда я сижу и думаю, как ты там.
На минуту Шедоу погрузилась в молчаливое раздумье, потом улыбнулась, приведя Брента в полное замешательство. Удивительная девушка! Не знаешь, чего от нее ждать.
— Ладно. Можешь пожить у меня.
Брент с облегчением вздохнул и усмехнулся.
— Наконец-то ты смилостивилась. Пока не передумала, я съезжу домой за вещами и вернусь — самое большее через час. Если тебе не трудно, составь список того, что нужно купить.
Шедоу любезно улыбнулась ему и откинула одеяло, но он не дал ей встать.
— Я принесу ручку и бумагу. Составишь список в постели.
— Я чувствую себя хорошо! Не нужно обращаться со мной как с больной.
— Буду обращаться с тобой, как захочу! — прорычал, раздражаясь, Брент.
Его неожиданная вспышка ярости заставила ее улыбнуться. Брент вскинул руки и вышел из спальни. Вернувшись, он застал девушку сидящей в центре кровати, сложивши ноги по-турецки.
— Значит, так: я буду писать, что нужно купить, а ты мне расскажешь, чем занимался в кабинете с Джоанной.
— Занимался? Мы разговаривали, я пытался объяснить, что ей не на что надеяться.
Шедоу начала писать и, как бы между прочим, спросила:
— О чем же?
— Я же сказал, разве ты не слышала?
— Брент, не оправдывайся, но мне интересны подробности. Она ведь звонила утром. — Шедоу посмотрела на него. — И похвасталась, что тебе нравится заниматься любовью в своем кабинете, и она как раз собирается к тебе в офис.
Брент вспыхнул.
— Ничего не было!
— Я так и думала.
По крайней мере, она мне доверяет, подумал Брент.
— Я тут обдумал на досуге твои слова. О том, что каждый должен сам найти свое счастье. Когда Джоанна стала нести всякую чушь, пытаясь воскресить прошлое, я спросил ее, сколько денег ей нужно для полного счастья, чтобы оставить меня в покос.
— Не может быть! — изумилась девушка.
— Еще как может! Она влепила мне пощечину, потом заплакала и, наконец, потребовала, чтобы я извинился. — Брент улыбнулся, заметив неподдельный интерес в глазах Шедоу. — Я извинился, и на этом все кончилось. Перед уходом она пообещала вернуть «прощальный» браслет. Но я ответил, что она может оставить его на память обо мне.