Притяжение

Фостер Лори

— Тридцать четыре, — машинально ответил Брент. — Я прохожу собеседование?

Шедоу рассмеялась, хотя, по его мнению, причин для смеха не было.

Да, Брент действительно весьма привлекателен. Прямой и решительный взгляд зеленых глаз. Классические черты лица. Прямой нос. Высокие скулы. На щеках едва заметные ямочки. Уверенный подбородок. А губы… идеальной формы и очень чувственные. Безусловно, он остроумен. Шедоу ценила в людях чувство юмора и сама была хохотушкой. Жизнь научила ее находить радость в самом факте собственного существования. Но неиссякаемый

оптимизм Шедоу окружающие не всегда понимали, считая ее несколько экзальтированной.

— Специализированные магазины нашего комплекса решили объединить усилия и устроить что-то вроде конкурса «Любовь с улыбкой». Каждый из нас должен найти десятерых мужчин, отвечающих требованиям одиноких женщин: привлекательных, с чувством юмора и оптимистов. Фотографии конкурсантов будут вывешены в наших витринах. Любая покупательница сможет проголосовать за приглянувшегося ей мужчину. Таким образом, мы надеемся привлечь сюда людей.

Ее рассказ шокировал Брента. Он сидел молча, не прерывая ее.

— Конкурсантам тоже выгодно участвовать в нашей затее. Каждый магазин вносит свою лепту в общее дело. Главный приз, оплаченный отпуск победителя с любой дамой по его выбору, предоставляет туристическое агентство. Фотографии выполнит фотомастерская. Есть и другие призы, например бесплатный кофе с печеньем в течение месяца, скидка на покупку товаров и тому подобное.

Брент, прищурившись, смотрел на собеседницу. Интуиция подсказала Шедоу, что он рассердился или обиделся — что-то в этом роде.

— Какой у вас рост?

Брент вскочил.

— По правилам этикета я должен сказать, что мне было приятно познакомиться с вами. Но я испытываю несколько другие чувства. У вас не только имя необычное, вы и сами несколько эксцентричны.

Девушка пошла за ним к двери, недоумевая, что именно в ее рассказе ему не понравилось. Но Брент внезапно остановился и окинул магазинчик любопытным взглядом.

— Вот, значит, чем вы тут занимаетесь?

Оскорбившись на такое пренебрежение и непонимание, Шедоу заняла оборонительную позицию, уперши руки в бока.

— У меня, между прочим, галантерейный магазин. Молодой человек подошел к двери, выглянул наружу и прочитал вывеску.

— «Притяжение»? Что это за название такое?

— Моя подруга занимается рекламой. Она предложила и название, и план рекламной кампании.

Глаза Брента потемнели и казались теперь скорее черными, а не зелеными.

— Ну, а какова конкретно специфика магазина?

Девушка помедлила мгновение и пожала плечами. К чему раздражаться?

— Скажем так, я специализируюсь на всяких эротических штучках, — начала Шедоу. — Нет, не на рекламе шелкового нижнего белья. Я продаю забавные, веселые вещицы. Сексуальная вещь может быть смешной, и наоборот, смешная — сексуальной, если ее правильно надеть. Мне кажется, мужчинам это давно известно. — Она почувствовала, что завладела его вниманием, и решила изложить свою теорию полностью: — Однажды я провела своего рода социологический опрос. Большинство мужчин заявили, что женщина выглядит наиболее

привлекательно, когда она не накрашена, не причесана и одета во что-то простенькое. Представляете? Женщины столько сил тратят на то, чтобы сделать маникюр, красиво одеться, подобрать «свои» духи и причесаться к лицу. А на самом деле все это, оказывается, не имеет значения!

Однако по глазам Брента было понятно, что она его не убедила.

— Один человек, женатый десять лет, рассказал, что сходит с ума, когда видит жену в фартуке на кухне. Другой признался, что его жена наиболее сексуально привлекательна в первую минуту после пробуждения, а один студент поведал мне, что для него нет ничего более эротичного, чем женщина в старых потертых джинсовых шортах. Но знаете, что всех объединяет? Так вот, основное требование мужчин — чувство юмора в отношениях.

— Так что же вы продаете? — спросил Брент, ощутив приступ любопытства. — Фартуки и потертые джинсовые шорты?

Шедоу усмехнулась.

— Нет, конечно. Продаю футболки со смешными надписями, белье из нежнейшего хлопка, которое эротичнее и удобнее любого шелка, уж поверьте мне. — Девушка заметила, как расширились глаза молодого человека от изумления, когда она обмолвилась о том, какое белье предпочитает. Подойдя к вешалке, она сняла ночную сорочку. — Возьмем, например, эту сорочку. Она теплая, удобная, приятна телу. — Шедоу просунула руку под ткань. — Но при этом весьма прозрачная. Видите мои пальцы?

— Гмм…

— Только взгляните на эти крошечные пуговки, сбегающие вниз. Разве в них не кроется вызов? Представьте: стоите, смотрите и ждете, пока женщина расстегивает их одну за другой…

— Можно же через голову снять.

Шедоу даже рассердилась на такую нечуткость к красоте.

— Фу! Это примитивно и грубо. Я вижу, вы никак не проникнетесь моей идеей. — Она повесила сорочку обратно. — Так что с конкурсом? Заполните анкету? Мне необходимо найти еще троих.

— Я должен подумать.

По крайней мере, не отказывается сразу. Значит, есть надежда.

— Только не затягивайте. К концу ноября уже должны быть готовы фотографии всех участников. Сам конкурс пройдет в первой половине декабря.

— Фотографии? Придется стоять перед объективом в какой-нибудь неожиданной позе?

— Разумеется, нет. Мы решили, что мужчины должны выглядеть сурово. Джинсы, рубашка, массивные ботинки. Можете расстегнуть пуговицу на груди, если захотите, но и только. Все должно быть пристойно.

Брент окинул Шедоу таким взглядом, что она смутилась.

— Что вы молчите?

— Я подумал, не обсудить ли нам конкурс за ужином? — Брент посмотрел на безымянный палец девушки, на котором не было кольца. — Надеюсь, вы не помолвлены?

— У меня десяток претендентов, я пока думаю, — пошутила она, чувствуя, что хочет принять приглашение. Он, конечно, высокомерен и немного скован, но весьма привлекателен и остер на язык. — Но вы-то свободны?

— А что, это одно из требований к конкурсантам? Только одиноким разрешено участвовать?