Притворись моим

Макей Марика

– Не забудь поделиться со мной, когда разберешься! Буду ждать, Смит!

Колеса засвистели от трения об асфальт, железный конь понесся прочь. Эддисон смотрела в спину Ною, пока тот не скрылся из виду.

* * *

Уроки тянулись нестерпимо долго. Единственное, что радовало Эддисон, это собрание фотоклуба после окончания занятий. Ребятам очень понравился представленный Эддисон проект. Близнецы Картеры так прониклись ее фотографиями, что даже захотели поучаствовать в следующей подобной съемке.

– Чуваки, – закричал Аллен, – зацените этого деда! Он как будто бабку свою

покойную увидел!

– Между прочим, чуть тростью мне в лоб не зарядил, – вспоминая последнюю стрит-съемку, сказала Эддисон.

Ребята рассматривали гневные лица уличных моделей, которых Эддисон запечатлела. Она решила представить в этот раз для обсуждений «испорченные» кадры, которые получились благодаря Ною. Люди на фотографиях то с ужасом смотрели в объектив, то застывали с враждебно настроенными физиономиями. Здесь была и старушка, назвавшая Эддисон мошенницей и ведьмой, и коренастый мужичок, который погнался за ней.

– М-да, – хмыкнула Клеменсия, задумчиво сканируя каждый кадр, – действительно настоящие эмоции… Кажется, теперь я стала понимать, почему тебе нравятся такие съемки Видимо, в этот раз лучший проект за тобой. – Клеменсия посмотрела на всех членов клуба. – Или кто-то против?

Ребята дружно загалдели, поддерживая решение Клеменсии.

– Молодец, Эддисон, – улыбнулась та.

– Спасибо, ребята.

Домой Эддисон шла в приподнятом настроении. Она хотела набрать Ноя и рассказать о том, что из-за его выходки получила столько восхищения от коллег по «Сыру», но ее окликнул Лиам. Эддисон даже замерла от неожиданности.

– Ты меня избегаешь? – в лоб спросил тот.

– Я? Что ты… – Эддисон запнулась. – Конечно, нет.

Лиам преградил ей дорогу, отступать было некуда. Эддисон в этот момент разглядывала витрины магазинов, свои руки, пуговицы на рубашке Лиама. Что угодно, лишь бы не видеть эти печальные глаза.

– Тогда может хотя бы посмотришь на меня? Взгляни на меня, Эдди.

Переборов себя и подавив жгучий стыд, Эддисон подняла глаза на друга. Казалось, он не спал несколько дней. Всегда улыбчивый Лиам сейчас был мрачнее тучи, между бровями залегла глубокая складка, а под нижними веками красовались темные круги. От его вида Эддисон почувствовала себя еще больше виноватой. Ее губы задрожали.

– Прости, Лим-Лим…

– Давай все забудем! – выпалил он. – Я просто хочу вернуть все обратно. Мне так плохо от того, что ты скрываешься от меня. – Лиам осторожно взял Эддисон за предплечья. – Кажется, как будто я навсегда тебя потерял из-за этого дурацкого поцелуя! Скажи, что это не так, Эдди… Мы ведь столько лет с тобой дружили.

– Дурацкий п-поцелуй… – тихо прошептала Эддисон.

– Конечно! – сильнее сжав ее руки, ответил Лиам. – Это просто недоразумение. Ошибка! Я был пьян и от этого не понимал, что творю. Прости меня, Эдди… Прости.

Эддисон изо всех сил попыталась выдавить улыбку. Она безусловно считала их с Лиамом поцелуй неправильным… Ведь Лиам состоял в отношениях, и она не должна была позволять себе целовать чужого парня, но… «Дурацкий поцелуй? Недоразумение? Ошибка?..» – кричала Эддисон внутри себя. Ей показалось, что если она что-нибудь не ответит Лиаму, то точно

расплачется. Поэтому Эддисон все же натянуто улыбнулась и сказала:

– Алкоголь и не такое может сотворить с людьми, да?

Лиам с облегчением выдохнул. Он улыбнулся в ответ и предложил Эддисон вместе пойти домой. Как раньше. Эддисон согласилась, но подумала совершенно о другом. Она хотела бы как раньше, но что-то ей подсказывало, что, как раньше, уже не будет.

* * *

На следующий день Лиам предложил отметить примирение просмотром фильма под пиццу, попкорн и газировку. Эддисон согласилась, потому что отказ выглядел бы подозрительно. Она неохотно оделась, зачем-то нанесла макияж, хотя обычно красилась мало, и отправилась в дом Келлеров.

Перед выходом Эддисон хотела позвонить Ною, но в последний момент передумала. Она и так чувствовала себя подавленной, не хватало еще выслушивать нравоучения.

– Ты пришла? – улыбнулся Лиам, запуская Эддисон в дом. – Вики тоже уже здесь. Родители уехали, вернутся только завтра вечером. Так что сегодня тусим… Я немного волнуюсь, – Лиам приблизился к уху Эддисон. – Вики не хотела знакомиться с предками, так что она у меня впервые. Не знаю, что нужно делать, чтобы впечатлить девушку. Может, ей предложить вина из маминой коллекции?

Эддисон тяжело вздохнула, понимая, что это будет сложный вечер. Она надеялась не особо разговаривать с Лиамом, хотела притвориться, что увлечена сюжетом фильма, а тут еще и Виктория… Пытаясь скрыть свои истинные эмоции, Эддисон улыбнулась:

– Миссис Келлер не похвалит тебя, заметив пропажу. Ты хочешь посягнуть на святая святых!

– Да, ты права, – растерянно кивнул Лиам. – Помнишь скандал, который она учинила нам в начале старшей школы. Кто знал, что мы выпили «И Соди ди Сан Николо» двухтысячного года?!

– Вау, ты даже название запомнил!

– Еще бы, – усмехнулся Лиам, – после такой-то взбучки!

Ребята засмеялись. В этот момент к ним из гостиной вышла Виктория. Эддисон одернула себя, отступая на шаг от Лиама, и поздоровалась:

– Привет, Виктория. Рада тебя видеть.

– Взаимно, – улыбнулась та. – Только мы вроде договаривались, что ты не будешь больше звать меня полным именем. Для друзей я Вики.

– Да, точно, Вики.

Ненадолго все трое замолчали. Неловкую паузу прервал Лиам, напомнив, что остывает пицца. Ребята прошли в гостиную и уселись на диван. Лиам включил телевизор, открыл приложение для просмотра фильмов и принялся перечислять новинки.

– Давайте смотреть что угодно, только не «Человека-Паука»? – предложила Эддисон. – Просто мы недавно с Ноем на него в кино ходили.

Виктория взглянула на Эддисон, прищурив глаза, затем чуть повела бровью и сказала:

– А я как раз хотела предложить его посмотреть. Мы недавно обсуждали фильм с девчонками в классе, я одна ничего не понимала…

Виктория показательно надула губы и жалостливо взглянула на Лиама. От такого поведения Виктории у Эддисон поползли на лоб глаза. Куда-то делись отточенная и выверенная мимика и непоколебимое хладнокровие, и перед Эддисон предстала полная противоположность той Виктории, которую она знала. Лиам замешкался.