Притворись моим

Макей Марика

что слез туманит тень.

Эддисон не верилось, что Ной мог быть таким… Бесшабашный парень на спортивном байке, любящий хеви-метал и вечно толкающий забавные шутки, в данный момент был полностью погружен в балладу, которую исполнял.

Путь пальцем проложи

средь шрамов, ран суровых,

Чтоб наши слить пути судьбе наперекор.

Открой

же раны, вылечи их снова.

Пусть сложатся они в судьбы узор.

На этих словах Ной посмотрел на Эддисон и больше уже не отводил взгляда.

И из снов моих с утра бежишь проворно.

Крыжовник терпкий, сладкая сирень,

Хочу во сне твой видеть локон черный,

Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Эддисон не могла описать точно, что чувствовала. В этот момент абсолютно все эмоции разом всколыхнулись у нее в груди. От песни, от невыносимо жгучих глаз Ноя…

Эддисон ощущала и печаль, с которой герой баллады рассказывал о своих чувствах, и пылкое притяжение влюбленных из песни. Столь неизгладимые впечатления на нее не производил еще ни один современный трек, а эта мелодия дала почувствовать целый спектр эмоций.

Последние отголоски переборов струн стихли, Ной отложил гитару.

– Это так… необычайно красиво, Ной. У меня просто нет слов. Ты очень талантлив.

Ной улыбнулся и спросил:

– Знаешь откуда эта баллада?

– Нет. Впервые ее слышу.

– Она из истории про ведьмака, моя любимая серия игр. И книг. Там главный герой – ведьмак, который охотится на монстров за деньги. Чудовищ убивает, а людей спасает. – Ной посмотрел на тлеющие угли и улыбнулся. – Он влюблен в чародейку, Йеннифер из Венгерберга. Характер у нее, прямо скажем, не сахар, но… – Ной запнулся, затем прочистил горло и быстро закончил: – В общем, песня о них.

– Она очень красива в твоем исполнении.

Ной взял палку, валяющуюся у его ног, и разворошил догорающие угли. Сноп искр от них устремился ввысь.

– Как думаешь, какой финал их ждет?

Эддисон взглянула на задумчивого Ноя. В один миг он вдруг стал серьезен. В такие моменты он казался старше и был словно придавлен грузом опыта от прожитых лет. Ему не шло мрачное выражение лица, Эддисон нравилось, когда Ной улыбался.

– Если оба постараются, то обязательно счастливый, – ответила Эддисон.

Глава 11 Дважды предатель

Эддисон проснулась на втором этаже сарая, на матраце с мягкими одеялами и подушками. Спала она так сладко, будто вместо кучи ткани и синтепона ей предоставили ложе из облаков. Ной уверил ее, что туда не залезала ни одна его временная девушка, сказав, что о время их веселых тусовок такое было банально опасно пробовать.

– Ты хоть раз спал с кем-нибудь будучи трезвым? – разозлилась тогда Эддисон.

– А зачем? – ответил Ной, пожав плечами. – Обычно эти пьянки и рождают низменные

желания… Без алкоголя оно мне не так уж и надо.

Утром, как и было обещано Эмме, Ной повез Эддисон в школу на своем байке. Оказалось, вчерашний таксист высадил ее с другой стороны фермы. Там, где обычно проезжал Ной, дорога все же была, хоть и абсолютно убитая.

Эддисон села сзади на байк, крепко обхватив руками талию Ноя. Как-то раз ей доводилось кататься на мини-квадроцикле, но этого гоночного жеребца она боялась.

– Потише, – усмехнулся Ной. – Возьмись по-другому, иначе точно все ребра мне переломаешь.

Эддисон растерялась, не зная, куда деть руки. Она убрала их с талии Ноя и задумалась. Сначала Эддисон попробовала положить ладони Ною на плечи, но поняла, что вряд ли таким образом сможет держаться достаточно хорошо и быть уверена в собственной безопасности. Затем обхватила Ноя под мышки, но тоже не осталась довольна.

– Господи, Смит, до чего же ты проблемная!

Ной взял Эддисон за запястья, чуть задрал свою толстовку и положил ее ладони себе на бедра. Так чтобы в случае чего она могла ухватиться за ремень на его джинсах. Эддисон густо покраснела, когда ее пальцы коснулись кожи на животе Ноя.

Ной завел мотоцикл, и они поехали. Эддисон старалась не смотреть на дорогу. Она прильнула щекой к крепкой спине Ноя и решила полностью довериться ему. Странные ощущения не покидали Эддисон всю дорогу: то нестерпимо быстро колотилось сердце, то теплело внизу живота. А еще ее преследовало почти маниакальное желание понюхать Ноя. И это сводило с ума…

Путь обратно показался Эддисон короче. То ли Ной так быстро ехал, то ли наличие хоть какой-то дороги было причиной, но цивилизация оказалась куда ближе. Спустя полчаса они уже припарковались у школы. Эддисон поймала себя на мысли, что не хочет выпускать Ноя из объятий и заходить в школу. Учеба вдруг стала нестерпимо скучной, а возможная встреча с Лиамом страшной… Ей не хотелось оставаться одной, ведь Ной собирался вернуться в свою холостяцкую берлогу.

– И долго ты будешь на ферме?

– Как получится. А что, будешь скучать?

– Скорее, переживать, – съязвила Эддисон. – Мало ли что взбредет тебе в голову. Вдруг придется вытаскивать из каких-нибудь передряг.

– Мне, конечно, лестно, что ты готова броситься мне на выручку, но пока во все передряги меня только ты и втягивала.

Эддисон хохотнула и шутливо ударила Ноя по плечу.

– Правда не пойдешь в школу? Скоро экзамены…

– Смит, я что, похож на прилежного ученика? – Ной оседлал байк. – К тому же после выпуска я не собираюсь никуда поступать.

– А чем займешься?

– Не знаю… Куплю дом на колесах, буду путешествовать. Ну, это в идеале.

– Ты и дом на колесах? Как-то не вяжется с образом безбашенного хулигана.

– А я такой? – Ной приподнял одну бровь и улыбнулся. – Я думал, уж ты-то смогла увидеть меня настоящего.

– Вообще-то я еще не до конца разобралась, кто такой Ной Кинг.

Ной посмеялся и, бросив очередной игривый взгляд на Эддисон, надел мотоциклетный шлем. Он завел байк и, стараясь перекричать рев мотора, сказал: