Притворись моей женой
Шрифт:
– А ты маме Лили позвони.
– Нудит ребёнок.
– Они на машине поедут и нас возьмут. Или такси вызови.
Ну а почему бы и нет, сoбственно? Правильный гнев побеждает здравый смысл. Я набираю номер Ирины и спрашиваю будет ли у них возможность взять нас с собой в город.
– Крокодил, - oна oкликает дoчь, - возьмём тетю Аню и Ваську с собой на салют?
От счастливого детского визга по обе стороны трубки мои барабанные перепонки лопаются.
Кое-как перекрикивая
В машине у Ирины находится даже второе детское кресло для Васи.
– Это откуда?
– Я пристегиваю ребёнка и проверяю пресс.
– Муж иногда детей полковника на секции развозит, - отзывается хозяйка машины.
– Твой муж военный?
– Да, сейчас как раз в оцеплении «Лотоса» стоит.
– Мы к папе едем, - крутится в кресле Лиля.
– А мы тоже, - кивает Вася.
– Я думала, что вы сегодня с Борисом вместе будете, - осторожно понижает голос Ирина.
– Удивилась, когда Васю в саду увидела.
– Что за военным, быть замужем, - я вздыхаю, переводя неудобный вопрос в шутку, - что за депутатом. Все равно у них работа на первом месте.
– И не говори, - подтверждает моя знакомая, - говорила мне мама, чтобы я за одноклассника своего замуж выходила. А он сейчас, между прочим, известный скрипач. Концерт в Вене на прошлой неделе был. А у меня - любовь...
– она смеётся.
– Ты знаешь, - говорю задумчиво, вспоминая своего «талантливoгo» бывшего мужа , - с творческими мужиками тоже не все так просто. После них стабильность, пусть и без романтичной мишуры, иногда кажется раем.
– Ну это нам сейчас можно так рассуждать.
– Ира ловко перестраивается в соседний ряд и кому-то бибикает.
– А думать так в двадцать - трагедия.
– А что такое трагедия?
– Сзади раздаются любопытные голоса.
– Да, мам, что?
– Это когда в фильме или книжке все долго мучаются, а потом главный герой умирает.
– Киваю притихшим мелким.
– Прям, как в жизни, - обреченно выдаёт Васька.
– Рано встаёшь, кушаешь кашу, потом уходишь на работу и все - умираешь.
– А говорят, что депутатами становятся.
– Прыскает Ира, крепче сжимая руль.
Я достаю из кармана по батончику мюслей и раздаю детям, во избежание дальнейших философских изречений.
Потратив почти пятнать минут, чтобы найти парковочное место поближе к торговому центру, мы успеваем притиснуться через толпу только к самому началу фейерверка.
Наверно, оно того стоило. Я смотрю на то, как искренне радуется Васька цветным, блестящим выстрелам в ночном небе и понимаю, что маленький москвич видит салют первый раз.
«Где ты, Басов?» Я
После фейерверка, пока народ медленно рассасывается, мы покупаем детям сладкую вату и находим мужа Ирины. Который занимает детей ещё на пол часа, показывая фокусы с металлоискателем.
– Гoтовы, - оглядывается на детей моя знакомая, - Спят. Даже из центра выехать не успели.
Мы с Ириной тоже устали, поэтому почти всю обратную дорог молчим, чуть прибавив громкость на магнитоле.
На подъездах к дому мое сердце начинает биться быстрее. Я неожиданно осознаю, что в своей импульсивности решений и поступков совсем забыла предупредить Бориса о нашей с Васькой вечерней прогулке. И дa, может быть, я в какой-то степени сделала это из чувства вредности, но сейчас я понимаю, что если Борис уже вернулся домой, то он, скорее всего, волнуется. Я бы вообще сошла с ума! Но Борис - не я...
– О, у вас свет горит!
– Подтверждает мои мысли Ирина.
– Ты попроси мужа. Пусть Ваську в постель отнесёт, чтобы не будить, а я подожду.
– Да, - я киваю, - хорошая идея.
Выхожу из машины, и пока иду по дорожке до дома начинаю натурально трястись. Открываю входную дверь и слышу...
– Да, их уже больше двух часов нет. Телефон не отвечает...
На ватных ногах подхожу к дверям кухни и замираю.
– Откуда я знaю!
– Орет а трубку Борис.
– Во что они были одеты...
Он медленно оборачивается в мою сторону и застывает.
– Борис...
– мой голос панически ломается.
– Они нашлись...
– он рявкает в трубку и с горящими от ярости глазами подходит ко мне.
– Где мой сын, Аня? Где вы, мать твoю, были?
Глава 31. Важный разговор.
Аня
Тяжелые шаги Бориса по лестнице усиливают мой мандраж.
– Спит? - Я вскидываю глаза вверх.
– Да...
– следует короткий ответ.
Я чувствую себя провинившейся отличницей, которую вызвал на ковёр директор школы. И от этого спина моя становится ровнее, а подбородок - выше.
Борис присаживается передо мной на корточки и прожигает тяжелым взглядом.
– Ты осознаёшь, что я - публичный человек? Для чего и почему здесь находишься?
– Говорит со мной, как со слабоумной, а я от этого моментально вскипаю.
– Я даже не упоминаю уже о том, что ты сбежала с фуршета и ни с кем не попрощалась!
– Продолжает вычитывать он.