Присяжный заседатель
Шрифт:
Энни разговаривает с бывшим страховым агентом.
— Но ведь вы согласны с тем, что этот Учитель существует? Против этого вы хоть не спорите?
— Не знаю, — тянет Пит.
— То есть как это “не знаю”?
Энни чуть повышает голос, она раздражительна. Какой же все-таки тупой этот тип. Гораздо легче вести дискуссию со стенкой.
— Двое свидетелей говорили об Учителе. Упоминается о нем и в магнитофонной записи, а вы не знаете, существует он или нет.
— Да нет, — идет на попятный Пит. — Я просто
— Да вам и не нужно это знать. Достаточно, чтобы вы признали — Учитель обладает огромным влиянием. Вы согласны? Разве вам не приходило в голову…
— Энни, не надо так кричать, — вмешивается кларнетист Уилл.
Энни оборачивается к нему. Он, конечно, симпатичный малый, но тоже несколько туповат.
— Не нужно кричать? Это еще почему? Вы считаете, что тема беседы недостаточно важна?
Она смотрит ему прямо в глаза, потом отводит взгляд, вновь устремляется в атаку на страхового агента.
— Помните, каким тоном они произносили это слово “Учитель”? Чуть ли не шепотом. Даже Де Чико, упоминая об Учителе, опасливо вглядывается в зал. Они все боятся его до смерти.
— Ерунда, — отмахивается Пит.
— То есть как это ерунда?! — не выдерживает председательница.
Но Энни не нуждается в ее поддержке.
— Ничего-ничего, пусть выскажется.
Она встает и обходит вокруг стола, занимает позицию между садовником и бабушкой, прямо напротив страхового агента.
— Ну давайте, высказывайтесь. Так что?
И отводит глаза.
— Да я только хотел сказать, что босс — Боффано. Он у них главный. Они все на него работают…
— Давайте-ка подытожим, — впивается в него мертвой хваткой Энни. — У них контакт с “Ндрангетой”. У них связи с сицилийской мафией. На них работает правительство Кюрасао. У них связи с ямайской бандой.
— Вы хотите сказать, что в центре всей этой чудовищной паутины Луи Боффано? Он и есть великий махинатор, придумавший всю эту систему?
Энни смеется.
— Ну, у Боффано есть советники… — тянет страховой агент.
Но где ему против Энни. Она опускается перед ним на корточки, смотрит прямо в глаза. Никогда еще она не чувствовала себя в таком ударе. В ней клокочет ярость, мысль работает, как никогда, четко. Энни мысленно любуется сама собой — какая актриса пропадает.
— Советники? — фыркает она. — Стало быть, Учитель посоветовал прорыть тоннель? Или не посоветовал, а приказал: “Я пророю тоннель под дом Сальвадоре Риджио и убью его”.
— Но Энни, — вмешивается кларнетист. — Боффано сказал: “Убей его”. То есть одобрил это решение.
— Разве это делает его убийцей? Допустим, я говорю вам, что хочу убить вот этого человека.
Она показывает на Пита, и все смеются. Очень хорошо, думает Энни, пусть повеселятся — это расположит их мнение в мою пользу.
— Допустим, я говорю вам: “Я хочу насыпать
— Господи Боже! — воздевает руки страховой агент, вскакивая на ноги. — Я не могу в это поверить! Неужели вы считаете, что этого типа нужно выпустить на свободу? Нельзя допустить, чтобы этот итальяшка разгуливал и плевал на закон!
Энни не улыбается, но внутренне очень довольна. “Итальяшка” — отлично сказано. Вряд ли это понравилось бабушке, в жилах которой, судя по фамилии, тоже течет итальянская кровь.
Еще один союзник, думает Энни. Курочка по зернышку клюет.
Фред Кэрью, старший следователь полиции штата Нью-Йорк сидит на письменном столе в кабинете Славко Черника и разглядывает желтый блокнот. Двое детективов в форме нетерпеливо заглядывают ему через плечо. На странице торопливым почерком написано: “2 кг. 42 тысячи. Примо. 84 тысячи долларов. Дж. Морда. Вторник, 7:00”.
Старшему следователю не нравится, что подчиненные дышат ему прямо в затылок. В кабинете слишком тесно — негде повернуться. Напарник Фреда Гарри Берд сидит на матрасе и просматривает картотеку покойного. Покачивает головой, гримасничает.
— Ну и что вы об этом думаете? — интересуется один из полицейских.
— Я думаю, что здесь слишком холодно, — отвечает Кэрью.
— Это ведь Джимми Морда, да? — любопытствует детектив.
Кэрью зовет домовладельца, который терпеливо сидит в прихожей на трехногом табурете.
— Эй, мистер!
Тот сразу вскакивает.
— Да, сэр?
— У вас тут всегда такая холодина?
— Нет, сэр. Неполадки в системе отопления.
Совершенно очевидно, что Черника прикончил Джимми Морда. Желтый блокнот лежал прямо на столе. Каракули поддаются расшифровке без особого труда. “2 кг” — это два килограмма героина. 42 тысячи — это цена за килограмм. Конечно, дороговато, зато сорт “примо”. 84 тысячи долларов — общая сумма сделки. “Дж. Морда” — это наверняка Джимми Морда из клана Гамбино. Вывод напрашивается сам собой: Черник доставлял Морде наркотики, и что-то там между ними не заладилось. Просто, как азбука. Не над чем ломать голову.
— Отпечатки пальцев? — вслух спрашивает Кэрью.
— Пока ничего, — отвечает один из полицейских.
— Джимми щупали?
Детективы обмениваются кислыми взглядами. Вот черт, думает Кэрью. Придется тащиться к Джимми Морде. Малоприятная процедура.
— Ладно, я сам с ним разберусь, — вздыхает он и спрашивает у Гарри: — Что это ты просматриваешь?
— Картотеку. Старые отчеты Черника.
— Что-нибудь любопытное?
— Ни черта. Вот, например, отчет двухлетней давности. Жена одного типа слишком часто наведывалась к какому-то парню.