Присяжный заседатель
Шрифт:
Попробуем. Может быть, женщина вышла на балкон, потому что не хотела, чтобы помощник шерифа видел, как она встречается в мистером Э.Р. Допустим, полицейский не позволил бы им встретиться. Почему? В каком случае полиция не дает одному человеку встречаться с другим? Может быть, женщина не карантине? Какая-нибудь заразная болезнь?
В мозгу у Славко проскакивает шарик. Секвестр! Присяжный заседатель? Громкий уголовный процесс? Очень может быть. Отель “Карузо” нередко дает приют присяжным, находящимся под секвестром.
Пелена
Он распрямляет плечи. Открывает дверцу, решительно направляется в вестибюль. Настроение просто чудесное — словно по воздуху летит. Такой решительной походкой ходят молодые, полные сил и абсолютно трезвые баловни судьбы.
Кровь бежит по жилам так резво, словно проснулась после многолетней спячки.
Она — присяжный заседатель, это ясно.
— Как делишки? — спрашивает он у Джерома, нахально притягивая к себе картотеку постояльцев.
— Ты еще здесь? — удивляется Джером. Бедняжка, он не готов к такому натиску. — Славко, картотеку смотреть нельзя!
Джером хватается за коробку, но Славко уже вцепился в номер 316.
— Понятно.
Номер снят окружным судом. Как и номера с 311-го по 315-й…
Джером окончательно потерял терпение — он выскакивает из-за стойки, размахивает руками, физиономия у него раскраснелась. Хочет немедленно получить свою коробку назад, и Славко с удовольствием идет ему навстречу. Можно было бы, конечно, спросить у Джерома, о каком судебном процессе идет речь, но это лишнее. В округе проходит только один судебный процесс, на котором нужно прятать присяжных.
Луи Боффано.
Славко направляется к двери, не слушая вопли Джерома. Тот разоряется вовсю — грозит вызвать полицию, администратора, а также архангела Гавриила. Ну и черт с ним. У дверей Славко оборачивается и посылает ночному портье воздушный поцелуй.
Вернувшись в машину, Черник достает блокнот и коротко записывает результаты своих открытий. Слово “присяжный” он подчеркивает два раза.
Чем же ты ее припер, Э.Р.? Такая милая женщина, как у тебя только на нее рука поднялась? Сколько тебе платит Боффано? Не думаю, что милой Сари понравится ездить в тюрьму на свидания со своим любовничком. Одинокий любовничек будет сидеть за решеткой и выйдет очень нескоро. Ха-ха!
Какую поэму можно было бы написать на эту тему. Ах, Сари и Джулиет, не цените вы во мне поэта.
В кабину проникает холодный ночной воздух, легкие наполняются кислородом. Славко думает, что жизнь не такая уж сложная штука. Живи в свое удовольствие, работай, спасай несчастную девочку из лап мерзкого чудовища (даже двух несчастных девочек — Сари и присяжного заседателя), добивайся успеха, будь благороден, одерживай победы… Да, это так.
— Да, это так, — вслух повторяет Славко. Кто-то сипит ему прямо в правое ухо:
— Нет, это не так.
Славко испуганно роняет блокнот, и тот падает на пол.
Чуть выше несимпатичная физиономия мистера Урода, лучшего друга романического любовника. Мистер Урод неизвестно откуда взялся на заднем сиденье.
— Снова ты наломал дров, Червяк, — говорит он. — Какой же ты все-таки невезучий. Смотри вперед, руки держи на руле.
Холодный ствол пистолета царапает кожу чуть ниже уха.
— Вот уж не думал, что на свете бывают такие болваны, — рассуждает вслух Урод. — Тебе что, жить надоело? В этом случае могу тебя поздравить — твое заветное желание скоро исполнится. Считай, что я добрый волшебник.
Раздается писк телефонных кнопок, гудок, потом едва слышный голос произносит:
— Да?
— У меня сюрприз, — говорит Урод. Голос отвечает:
— Что такое, Эдди?
Что ж, по крайне мере, известно, как Урода зовут.
А может, лучше было бы этого не знать. Чем больше Славко знает, тем меньше у него шансов выбраться.
Хотя какие там шансы — все равно ему конец. Можно особенно не переживать.
— Я сижу тут с нашим старым приятелем, мистером Червяком. Помнишь такого?
— Где “тут”? — спрашивает голос.
— На стоянке возле отеля.
— Шутишь.
— Выйди на балкон, посмотри, — хихикает Эдди. На балконе тут же появляется Э.Р. с телефонной трубкой в руке. Наклоняется, вглядывается в темноту.
— Нет же, мы левее. Видишь? Такой занюханный “форд-гранада”. Видишь? Ну-ка, Червяк, помаши ему ручкой. Маши, гад!
Славко машет ручкой. Но Э.Р. не отвечает ему столь же приветливым жестом.
— И что мне с ним делать? — спрашивает Эдди. Славко думает: как медленно идет время, когда тебе к уху приставлен пистолет. В конце концов Э.Р. говорит:
— Я хотел бы с ним потолковать. Вези его к Фрэнки, встретимся там.
Эдди разъединяется.
— Ладно, поедем кататься. Вести будешь ты, но очень тихо и аккуратно, понял?
— Понял.
— Не вздумай играть в камикадзе. Чуть прибавишь скорость — я тебе башку прострелю. Где ключи?
— В кармане.
— В правом или в левом?
— Не помню.
Эдди роется в карманах у Славко, достает ключи.
— Медленно берешь ключи, включаешь двигатель и вперед.
Славко выполняет приказ.
— Поехали, поехали, — говорит Эдди. Они выезжают со стоянки.
— А теперь тихо, аккуратно. Понял, придурок?
Они едут вперед, потом сворачивают налево, через полмили еще раз налево.
А если я поеду быстро? Сейчас как нажму на газ, как врежусь вон в то большое дерево, и нам обоим конец. Получу ли я от этого удовлетворение? Славко думает об этом, но удовлетворения как-то не находит. Ведь Э.Р. остается в живых. Он по-прежнему будет мучить Сари и ту женщину, присяжного заседателя. А Славко тем временем будет лежать в гробу и воевать с червями. Какое уж тут удовлетворение…