Пристанище
Шрифт:
– Похоже, немецкий прокурор Лерман пока нашел лишь косвенные улики, указывающие на ее причастность к убийству Ванды, хотя сама Анна во всем призналась.
– Тогда в чем проблема? – озадаченно спросил Оливер.
Он знал, что Анну Николс перевезли в Германию и что приговор ей должны были вынести именно там, потому что первая жертва, Хельмут Вольф, – гражданин Германии, как и Ванда Карсавина, которая недавно получила немецкое гражданство. Это была не экстрадиция, а выдача в рамках европейского соглашения о задержании преступников.
– В том, что наша милая Анна – явно с подачи адвоката – теперь утверждает,
Мысли об Анне больше не причиняли Оливеру боль – той женщины, которую он когда-то знал, не существовало.
– А как же следы Ванды в комнате Анны?
– Да, но ведь это не доказывает, что она ее убила. – Валентина вздохнула. – В общем, будем надеяться, Лерман что-нибудь еще нароет. Пока у нас есть неопровержимые улики по убийству Вольфа. Во-первых, камеры мадридского отеля, где останавливалась Анна, зафиксировали их вдвоем. Во-вторых, синий шнурок, он идеально подошел к ее индийской рубашке, к тому же на шнурке остались волокна от рубашки. Эта улика железная.
Оливер поцеловал Валентину и сказал, что она больше не ведет это дело, а немецкие следователи наверняка очень компетентны.
– Ты прав, – устало согласилась она.
– Ну разумеется, прав. Ты не можешь контролировать все.
– Да… Слушай, знаешь что?
– Что?
– Давай как-нибудь скатаемся в Комильяс?
– В Комильяс? Но ведь мы и так часто там бываем, только на днях ездили туда с Лукасом и Кларой. Или это мои новые родственники заманивают в гости?
– Нет-нет, я о другом. Хочу показать тебе дом с тыквами. Там живет один старикан. Думаю, он будет рад, если мы навестим его.
Оливер улыбнулся:
– Это ты о том старике, что выловил труп у себя под окном?
– Да. Он милый, вот увидишь.
Оливер подошел к проигрывателю и поставил пластинку Джорджа Эзры, которую слушал в тот день, когда начался весь этот кошмар с Анной и принцессой с Моты-де-Треспаласиос. Выбрав песню “Послушай мужчину”, он вооружился ложкой вместо микрофона и, пританцовывая, двинулся к Валентине. Та рассмеялась:
– Ну ты и клоун.
Оливер запрыгнул на диван и принялся умолять прислушаться к мужчине, который любит, и что не стоит строить планов, потому что смысла в этом нет, ведь мир продолжит вращаться, как бы она ни пыталась остановить его.
Неожиданно Дюна, которая все-таки завладела тапком Валентины, прекратила его мусолить и кинулась к двери. Снаружи явно кто-то стоял. Кто это так поздно? Майкл уехал в Лондон еще два месяца назад, а постояльцы гостиницы не имели привычки заходить домой к хозяину.
Валентина подошла к двери, резко распахнула. Никого. Может, какой-то зверек привлек внимание щенка? Или шорох ветвей?..
Оливер тоже подошел, выглянул в сад. А потом закрыл дверь, подхватил Валентину и закружил ее по комнате. Она со смехом отбивалась. Дюна, тоненько тявкая, крутилась в ногах. Щенок учуял за дверью нечто. И это нечто бесшумно исчезло, стоило хозяйке открыть
Он выжидал момент. Нет, не сегодня. Человек скользнул прочь от дома, в заходящем солнце отбросив на стену длинную темную тень.
Кое-какие любопытные факты
Мне уже давно хотелось написать книгу про пещеры Кантабрии. Мой дедушка Миро рассказывал, как, будучи мальчишкой, в сороковые годы водил туристов в пещеру Альтамира. Туристы, обычно англичане и французы, давали местным мальчишкам пару монет, чтобы проводили их в пещеры. Кантабрийские мальчишки наскальной живописью не особо интересовались, а вот заезжие французы, бывало, ложились на землю и, рассматривая бизонов, застывших в прыжке, восторженно вскрикивали: “Merveilleux! Ah, c’est magnifique!” [47]
47
Чудесно! Ах, это восхитительно! (фр.)
Поначалу я побаивалась пещер, но со временем вдруг стала ощущать, что они будто пробрались в меня. Все, что я написала о карстовых образованиях в Кантабрии, – абсолютная правда, как и рассказ о Пещере монет: человек с тремя гвоздями в подошве действительно оставил свои следы в пыли, впоследствии окаменевшей. А в запаснике музея Альтамиры хранятся артефакты, найденные в Пещере монет.
Описанные в книге научные проекты могут показаться фантазией, но я ориентировалась на вполне реальные исследовательские программы, позволив себе лишь немного разбавить их выдумкой.
Международный конгресс спелеологов действительно проводится, и он включает и спелеоолимпиады, и разнообразные лекции и семинары. Каждые четыре года для его проведения выбирают новое место, хотя он никогда не проводился в Кантабрии. Грант для ученых “Эдванст Грант” Европейского исследовательского совета существует на самом деле, хотя я не знаю, входят ли в состав его экспертного совета представители Немецкого археологического института. Программа океанического бурения Ocean Drilling Program тоже существует, хотя, разумеется, я не в курсе, финансировалась ли она “Эдванст Грант”.
Все подробности о проведении аутопсии и работы судмедэкспертов вполне достоверны.
Все места, описываемые в книге, будь то в Испании или за ее пределами, тоже существуют, более того, я там бывала и постаралась описать как можно точнее. Я позволила своему воображению “отреставрировать” старое здание Испаноамериканского павильона Фонда Комильяса и здание бывших конюшен. И там нет ни бальных залов, ни студенческого общежития.
Периодически в тексте упоминаются криминалистические детали из далекого прошлого, но я старалась не слишком увлекаться, чтобы не мешать повествованию. Тем не менее мне хотелось бы рассказать про “девушку из Эгтведа”, чьи останки обнаружили в Дании в 1921 году. По частичкам стронция на ногтях, зубах и в волосах девушки ученым удалось установить, что она успела побывать в разных частях Европы три тысячи пятьсот лет назад.