Пристанище
Шрифт:
Господи, и зачем только он связался с этими радикалами, зачем поддался безумию “Лавлока”? Это из-за них он сам лишился рассудка, потерял любимую, потерял себя. Еще утром в отделении, перед допросом, он знал, что все кончено.
Зачем бежать? И куда? Податься ему некуда, жизнь лишилась и смысла, и цели. У него никого нет. Для родни он давно отрезанный ломоть, да и раньше никакой близости между ними не было.
И Ванда… Мертва. И виноват только он. Ванда. Ванда.
До него донеслись голоса. Они приближались.
Валентина и Ривейро прошли под
Поздно.
Впереди замерцал свет. Паоло Иовис находился метрах в ста от них. Его силуэт был отчетливо виден в круге света, отбрасываемого туристическим фонарем, который стоял на земле.
Валентина осторожно продвигалась вперед, выставив оружие. Ривейро шел следом.
Паоло их ждал. Он был уже совсем близко. Спокойное лицо, освещенное снизу, пересекали странные тени.
– Паоло, мы просто хотим кое-что спросить, – громко заговорила Валентина, остановившись шагах в тридцати от него. – Положите все на землю и уберите руки за голову. Давайте поговорим.
Паоло послушно положил бухту альпинистской веревки. Но руки не поднял. И не произнес ни слова. Он просто смотрел на Валентину. Она сделала еще несколько шагов и увидела, что он плачет. Внезапно лицо его исказилось. Не то гримаса, не то улыбка, искаженная уродливыми тенями. Губы задвигались, что-то произнося.
– Собиратели времени, – донеслось до Валентины. – Я белый лев.
Он захохотал.
– Что еще за лев? Что он несет? – прошептал Ривейро.
Паоло закрыл лицо руками и неожиданно шагнул назад. Раз, другой.
Покой. Как хочется покоя. Просто заснуть.
Он закрыл глаза, и мир погрузился во тьму. Вокруг была только чернота. А потом его объяло звездное небо, искрящееся, прекрасное, – небо Капри, в котором он тонул в детстве.
Еще шаг – и пещера проглотила его.
Они слышали, как тело ударяется о камни, затем раздался громкий всплеск. И тишина. Ни крика, ни стона, ничего.
Они рванулись туда, где только что стоял Паоло. И отшатнулись. Вниз уходила глубокая узкая расщелина. Дна не разглядеть.
Дальше все происходило быстро. Сзади донеслись голоса, шум – прибыло подкрепление. Вызвали службу спасения, и вскоре появилась команда профессиональных спелеологов. Валентина никак не могла прийти в себя – только что у них на глазах человек свел счеты с жизнью. Второй раз подозреваемый совершает самоубийство прямо при ней. Она подумала, что Сабадель наверняка заметит: “Черт, да наша
Финал стал логичным. В кармане у Паоло Иовиса обнаружилась четвертая монета из Пещеры монет. Ему все же удалось прославить эти монеты.
После того как Валентина и Ривейро выбрались из пещеры Кульяльвера, им рассказали о письмах археолога из Альтамиры, недвусмысленно указывавших на то, что его убийца – Паоло Иовис. А допрос Анны Николс окончательно прояснил картину. Если бы ее не задержали, в деле так и осталось бы много неясного. Мотивы Паоло станут понятны Валентине позже, когда она изучит все свидетельства, видеоматериалы из Фонда Комильяса, признания Анны, а также проконсультируется с психиатром.
Артуро Дюбах произнес слова, которые пролили свет на то, что творилось с Паоло: “Тогда он был совершенно не в себе, почти не спал, не мог читать, постоянно где-то витал мыслями”.
Не мог читать… То есть не мог сосредоточиться. Почти не спал. Где-то витал. Очевидно, что Паоло страдал посттравматическим синдромом после несчастного случая с другом. Наверняка снова и снова возвращался к тому роковому утру, снова и снова прокручивал в голове события, приведшие к трагедии. Он избегал людей, даже Ванды избегал. Так он наказывал себя. А потом появился шанс получить финансирование на серьезный научный проект, и эту работу он посвятил бы Хельдеру Нунесу. Возможно, тогда в сумрачном лабиринте отчаяния, чувства вины, скорби забрезжил просвет, и Паоло начал выкарабкиваться, у него снова появился шанс на будущее. Но слишком долгое время он провел один на один с ментальным заболеванием, которое в классификации ВОЗ обозначено как F43. И если его оставить как есть, не лечиться, то оно может трансформироваться в куда более тяжелый случай F62, при котором неизбежно изменение личности. Возможно, именно это произошло и с Анной Николс после того, как она рухнула в пропасть отчаяния, узнав, что у нее рак. Шок мог спровоцировать изменения личности, и уже эти изменения подтолкнули ее к бездне.
Паоло мертв, и теперь уже точно ничего не выяснить, не узнать, почему он переступил через человеческую жизнь, что толкнуло его на столь бессмысленные и страшные поступки. Валентина постоянно размышляла об этом и постепенно пришла к выводу, что Паоло покончил с собой исключительно из любви – он просто не мог жить после смерти возлюбленной. Больше не было в этом мире пристанища для него.
Марк Льянес и Артуро Дюбах вернулись к своей обычной жизни, и никто не узнал о том, что Артуро проникся интересом к деятельности радикалов из “Лавлока”.
Май
Три месяца спустя
Как столько всего успело произойти за несколько недель?
– Дюна, а ну оставь мои тапки! Последний раз предупреждаю, негодница! Иначе выставлю тебя на улицу.
Щенок бигля, свесив огромные уши, уставился на Валентину глазами-пуговицами, ну вылитая плюшевая игрушка. Дюна была до безобразия милой – коричневые лапы, белая грудка, а два бежевых пятна вокруг глаз, напоминавшие гротескные пиратские повязки, лишь подчеркивали умильность белой морды.