Принцесса огорошена
Шрифт:
Роза задрожала, свернулась в комочек. Из ее сбивчивых, повторяющихся фраз я поняла, что Жанна попыталась отнять у младшей сестры деньги, драгоценности, телефон. Роза бросилась бежать, но Жанна догнала ее в тамбуре и стала душить, силы были не равны. В тот момент, когда Роза уже прощалась с жизнью, поезд дернулся, и Жанна стукнулась головой о металлическую пепельницу. Такие приваривают в тамбурах российских поездов. Удар оказался смертельным. Роза хотела позвать на помощь, но испугалась, что ее обвинят в убийстве, решила исчезнуть. Она старательно затерла следы крови, их было мало, закрыла тело сестры в туалете и, взяв вещи, стала ждать, когда поезд замедлит ход или остановится. Перед этим выпросила
– Вы ведь знаете, что о нас думают люди? – сказала Роза. – Что мы все воры, мошенники, преступники. Вот я и сообразила: когда проводник заметит, что нас нет, он решит, что мы украли что-то или надули кого-то и смылись. Никто не станет объявлять тревогу из-за двух цыганок.
Роза кое-как похоронила сестру в лесной яме, недалеко от станции Кокшайская, тело завалила ветками и палыми листьями. Домой возвращаться побоялась.
– Как бы я сказала отцу и матери, что Жанна мертва? – девушка всхлипнула. – Я хотела руки на себя наложить…
– А как же, – спросила я, потрясенная ее исповедью, – ты превратилась в Ольгу Корсакову? То есть, – я вспомнила ее паспорт, – Колесникову?
– Среди цыган разные люди есть, – ответила Роза. – Поехала в Москву, обратилась к влиятельному среди нас человеку. Сказала, хочу купить паспорт. Он мне достал: на имя Ольги Колесниковой.
– А замуж-то тебя как выйти угораздило в такое короткое время?
– Мы с Олегом знакомы давно, он мне предложение в семь лет сделал. Его мама у отца в театре директором работала, меня она, к счастью, не узнала. Я Олегу позвонила, сказала, что нужно спрятаться. Он и предложил у него отсидеться.
– Ясно…
Но, если честно, мне ничего не было ясно! Историю Роза рассказала абсолютно фантастическую. Правда, в жизни такие вещи случаются, что сказки отдыхают. Узнала же я через сорок с лишним лет, что моя строгая и надменная бабушка, которой я в детстве смертельно боялась, урожденная княгиня! Это не говоря о полученном наследстве!
– Ну, хорошо, – нарушила я молчание. – Положим, ты убила сестру, побоялась возвращаться домой, спряталась в этом доме! Допустим, что все это так. Один вопрос: ко мне ты зачем обратилась?!
– Я же вам сказала – меня пытаются убить! – смущенно отозвалась Роза.
Я схватилась за голову.
– Регина Васильевна меня ненавидит! Она ведь не знает, что Олег пытается мне помочь! А рассказать ей правду мы не можем! Вот и решили… – девушка потупила глаза, – обратиться к вам. Чтобы… Чтобы вы меня охраняли.
– Вообще-то для этой цели логичнее было бы нанять телохранителя, – проворчала я.
– Нет, мы решили нанять вас, – упрямо повторила Роза. – Идем, я покажу свое свидетельство о браке, – Жемчужная потянула меня за руку.
Когда мы выбрались с чердака, на улице уже стемнело.
Заперев дверь спальни, Роза выдвинула ящик комода и пошарила в нем рукой. Потом, нащупав что-то, потянула. Оказалось, что на дне скотчем был приклеен конверт. Из него девушка извлекла бумагу.
– Вот, – она протянула мне листок, тяжело вздохнула и прижала руки к груди. – Господи! Неужели я его больше никогда не увижу!
Последние слова, очевидно, относились к погибшему Христо.
На гербовой бумаге с водяными знаками было что-то написано по-испански. В глаза бросились только имена, вписанные от руки латинскими буквами при помощи черных чернил. Hose Ravel – это, стало быть, Христо, и Rozaria Zhemchuzhnaya – Розария Жемчужная. Над именем Розы было крохотное черное пятнышко, будто кто-то размазал
– Твое полное имя Розария? – удивилась я.
– Там ошибка, – всхлипнула Роза. – Правильно "Розалия", но они написали так. Переделывать не стали. А теперь… какая разница.
– Ольга Анатольевна! – в дверь постучали. – Ужинать будете?
– Будем! – крикнула через дверь Роза, а мне прошептала:
– Идем, посмотришь на Василис поближе.
Накрытый стол произвел на меня угнетающее впечатление. Часы показывали семь вечера. Как врач могу с ответственностью сказать: во второй половине дня особенности внутренней секреции к быстрому расщеплению пищи не располагают. Поэтому рекомендуется восемьдесят процентов дневного рациона употребить до пятнадцати ноль-ноль. Корсаковы, вероятно, придерживались иной точки зрения. Посреди стола красовался чугунок литров на пять. Над ним от обильно посыпанной укропом картошечки поднимался пар, сверху таял кусок сливочного масла. Вокруг чугунка выстроились тарелки с закусками, сковородки и бутылки. Подобную сервировку я видела в ресторане русской кухни.
Регина Васильевна восседала во главе стола.
– Как устроились? – спросила она у меня, открывая ближайшую сковородку.
– Очень хорошо, спасибо, – я положила себе винегрет и налила воды.
В сковородках румянились свиные отбивные и жареные колбаски.
– А вы что? На диете? – зло спросила Владилена, отрезая кусок свинины.
– Нет, спасибо, просто особого голода не испытываю, – поблагодарила я.
И это чистейшая правда. Я никогда в жизни не сидела на диете. Более того, скажу: все диеты, кроме тех, что прописываются при определенных заболеваниях, – полная чепуха. А против новомодного "раздельного питания" по Монтиньяку вообще готова подписать медицинское заключение. Объясню почему. Организм вне зависимости от нашей воли вырабатывает ферменты для расщепления белков, жиров и углеводов. Так он запрограммирован. Отгадайте, что происходит, когда в желудок вместо набора из трех составляющих подают то одни белки, то одни углеводы? Правильно, часть ферментов остается не у дел, и они принимаются расщеплять слизистую оболочку желудка! Не знаю, как насчет потери веса, сумма потребленных калорий не зависит от порядка приема пищи, но гастрит себя долго ждать не заставит.
Всем же, кто мечтает сбросить вес, предлагаю месяца два питаться, исходя из средней зарплаты учителя, врача, а еще лучше – библиотекаря. Причем самыми дешевыми, экологически чистыми продуктами. Зимой – свеклой и капустой, летом – яблоками и огурцами. Сила воли нужна только первое время, пока не появится привычка есть ровно столько, сколько нужно. Все проблемы можно превратить в возможности. К примеру, за счет нехватки денег обрести отличную фигуру. Нет времени готовить? Не готовьте. Ешьте морковку, яблоки и запивайте кефиром! Сломался лифт? Отлично. Укрепите сердечную мышцу. Плохо работает транспорт? Купите удобную обувь и ходите пешком. Муж ушел к подруге? Радуйтесь. Избавились от подлеца.
Первые пятнадцать минут Корсаковы усиленно жевали. Тишину нарушало только позвякивание вилок и ножей. Наконец Регина Васильевна откинулась назад и спросила:
– А что, Олега сегодня к ужину опять не будет?
– У него встречи до поздней ночи, – ответила Роза.
– Интересно, интересно, – заметила как бы про себя Владилена.
– Что вам интересно? – моментально отреагировала Жемчужная.
– Уходит рано, возвращается поздно, а иногда вообще не возвращается, – Владилена провела пальцем по ободку тарелки. – Я бы, Оленька, на твоем месте возмутилась.