Принцесса огорошена
Шрифт:
– Что значит изменилась? – я постаралась спросить это как можно строже, даже чуть хамовато.
– Тише! У нее и так мания преследования! Она считает, будто мы следим за каждым ее шагом. В последнее время, конечно, это не лишено оснований… дело в том, что мы боимся оставлять ее без присмотра…
– Вы можете прямо сказать, в чем дело? – я положила руки в карманы и выпрямилась во весь рост.
– Ах, какая вы длинная, даже шея затекает! У вас муж, наверное, баскетболист, раз вы можете себе позволить каблуки носить.
"Ну и язва!" – я даже опешила от подобной наглости. Давненько меня никто не попрекал излишне высоким ростом!
– А дело, собственно, в том, Саша, – перешла на официальный тон Кузькина праматерь, – что Олечка нездорова. Вы меня понимаете? И всякие лишние волнения могут оказаться для нее роковыми. Поэтому ваш визит может иметь роковые последствия. Понимаете?
– Чем именно больна Ольга? – я решила идти по пути конкретных вопросов и категорически не понимать намеков и туманных суждений.
– У нее… у нее паранойя, – "призналась" Регина Васильевна и скривила трагично-героическую мину. Мол, другая выгнала бы давно, а я забочусь…
– Очень странно, – протянула я. – И вы обследовали ее у специалиста? В какую именно клинику обращались? Кто консультировал?
– Ну что вы! – глаза Регины Васильевны забегали из стороны в сторону. – Мы даже не говорим бедной девочке! Она этого не перенесет! Каково узнать, что у тебя паранойя, в таком молодом возрасте! И вы, пожалуйста, в разговоре не проболтайтесь.
– То есть вы сами взяли и поставили ей диагноз? Так получается? – я слегка подалась вперед.
– Ну почему же сами… – старушенция окончательно смялась. Очевидно, она привыкла, что ее слова не подвергаются сомнению. Затем Регина Васильевна что-то сообразила и воспряла духом. – У Владилены был гражданский супруг психиатр, она разбирается в подобных вещах.
"В таком почтенном возрасте уже пора бы знать, что медицинские познания половым путем не передаются", – подумала я, но вслух привела более простую аналогию:
– То есть если у меня муж – баскетболист, я автоматически становлюсь игроком высшей лиги, так?
– Ну, вы не сравнивайте! – возмутилась Регина Васильевна. – Одно дело божий дар, другое – яичница!
Разговор зашел в тупик. Честно говоря, завидую людям, которые умеют на любой бред ответить таким же связным и вроде как логичным бредом. Улыбнувшись для приличия, я отступила назад и вернулась к Ольге.
– Регина, ты меня звала?
В прихожей появилась маленькая худая женщина с выпученными водянистыми глазами. Крупская после липосакции. Только прическу сменить. На круглой голове дамы осталось не больше полу сантиметра волос, и те нещадно потравлены блондораном.
– Познакомьтесь, моя тетя Саша, – представила
Обе "Василисы" молча таращились на меня. Потом переглянулись. С выражениями дружелюбия и радости по поводу моего прибытия никто не спешил.
– Я, в общем-то, ненадолго… – промямлила "тетя Саша", но Ольга толкнула меня локтем в бок.
– В доме есть две свободные комнаты, так что ты, дорогая тетя, абсолютно никого не стеснишь.
– Насколько вы планируете у нас… м-м… задержаться? – подозрительно спросила Владилена.
– Пока неизвестно, – ответила за меня Ольга и решительно скомандовала:
– Идем!
Чувствуя, как мои уши пылают, я поспешно взбиралась вверх по деревянной лестнице следом за клиенткой. Не люблю причинять людям неудобства. Ощущаю неловкость, если, сидя в кино, невольно загораживаю сидящим сзади экран. Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в роли нежданного родственника, который "заехал погостить".
– Твоя комната, – Ольга распахнула дверь. – Следующая по коридору – наша с Олегом, а вот там, в противоположном конце, ванная для гостей. Рядом с ней дверь – это спальня Владилены, – и понизив голос, добавила:
– я тебя специально сюда поселила. Удобнее наблюдать!
Небольшая, но уютная комната с собственным балкончиком, шкафом, кроватью, журнальным столиком и телевизором напоминала гостиничный номер в швейцарской деревне.
Не дав опомниться, Ольга закурила и принялась за инструкции.
– Тебе надо будет записывать их разговоры. Я уверена, что когда они вечерами собираются пить чай в столовой, ведут речь обо мне. Например, вчера я слышала, как они смеялись над тем, как подсунули мне дохлую ворону. Ты привезла какие-нибудь штуковины?
– Да, – я кивнула на спортивную сумку и заученно выдала те слова продавца, которые тот повторил не менее двадцати раз:
– передатчики, каждый настроен на определенную волну. Можно услышать все, что происходит в комнате, где установлено это устройство. Записывается через кабель на специальный частотный магнитофон. У каждого жучка своя частота…
– Хорошо, надо будет сегодня же разложить их по дому, – в глазах Ольги вспыхнуло нескрываемое торжество. – Вот этот – в вазу с сухими цветами, что в столовой в центре стола, а этот – в комнату к Регине. Этот – к Владилене, желательно рядом с телефоном. Еще один на кухню… А дальность у них какая?
– Не больше километра, кажется, – пробормотала я, косясь на толстое "руководство по эксплуатации", лежавшее поверх коробок.
– Мало, – с явной досадой сказала Роза. – Я бы еще Олегу в машину такой подложила. Он частенько свою маман куда-то возит.