Принцесса гарема
Шрифт:
Валдис услышала похотливый смех Мохаммеда, выходя из солнечной ложи в темный коридор. Она быстро побежала вперед и остановилась только когда поняла, что находится на безопасном расстоянии. Все произошло так, как надо.
Что он имел в виду? Знал ли Дамиан, что пьет смерть, когда выхватил чашу из ее рук? Она развязала кожаный мешочек и обнаружила там столько денег, сколько хватило бы, чтобы купить целый корабль, груженный этрусским вином. В мешочке Валдис также увидела какую-то бумагу. Она развернула пергамент и пробежалась по нему глазами. Это был документ, дарующий ей свободу. Внизу
Колени Валдис подогнулись, и она в слезах опустилась на гладкий мраморный пол. Дамиан Аристархус сдержал свое слово. Он даровал ей свободу. А она убила его.
Глава 36
Никогда нельзя предсказать, чем закончится последняя игра.
Рев толпы на ипподроме заставил Валдис очнуться и подняться на ноги. Она подбежала к перилам и посмотрела вниз на овальную арену. Колесницы вырвались из темного туннеля и загрохотали по песку. Синих не было в их ряду. Очевидно, Эрику удалось сорвать планы Мохаммеда и Лео.
Вздох изумления прокатился по толпе, когда группа вооруженных до зубов людей, следовавшая за колесницами, вдруг сменила направление и стала карабкаться на трибуны. Некоторым замешкавшимся зрителям, сидящим на рядах под ложей императора, пришлось поплатиться жизнями за свою медлительность.
Воины императорской гвардии обнажили свои мечи, готовясь противостоять большей силе. В панике люди бросились к выходам, сметая все живое на своем пути. Валдис прижалась к стене, наблюдая за убегающей толпой.
Где-то высоко над головой она услышала страшный рев десятков мужских голосов, как будто вырывающийся из пасти страшного зверя. Крик берсеркеров.
Это могли быть только варяги. Она стала пробираться вперед, распихивая всех острыми локтями и борясь с потоком людей. Она должна была знать, что там происходит.
Вооруженные повстанцы добрались до ложи императора и вступили в смертельный бой с его личной охраной. Человек, закрывающий императора спиной, выкрикнул какой-то приказ, и другие десять воинов сбросили свои плащи. Под ними оказались варяжские латы. Валдис схватилась за сердце.
Человек, который стоял рядом с императором, размахивая топором направо и налево и защищая Болгаробойцу собственным телом, был ее Эрик.
В некотором смысле каждая новая битва похожа на предыдущую – то же чувство сухости во рту, та же тошнота, подкатывавшая к горлу, когда он впервые вытаскивал оружие. Эрик явственно ощущал биение собственного сердца, стучавшего в ушах. Этот звук заглушал стоны раненых и умирающих вокруг него людей. Звуки, запахи и цвета окружали его со всех сторон: сверкание солнечного света на клинке противника, запах крови и вывернутых кишок, иногда запах мочи, свист рассекаемого мечом воздуха у его сохранившегося уха, черная родинка на уродливом носу его врага. Потом эти образы будут преследовать его, но пока он не позволял
Все его тело наполнилось ощущением силы. Топор стал продолжением его руки, и он размахивал им во все стороны. Он пытался дышать в унисон с каждым ударом, не теряя времени на то, чтобы подсчитывать убитых. Только одна вещь была важна в битве – двигаться самому, чтобы остановить противника.
Из его груди вырвался крик берсеркера, когда еще один мятежник попал под его острый топор. Только в полушаге от смерти человек может ощутить себя по-настоящему живым.
Но в этот раз Эрику было что терять. Одно неправильное движение, один медленный поворот, и все его мечты о жизни с любимой женщиной пойдут прахом. Он запретил себе думать о Валдис, уклоняясь от ударов.
Время расширялось и сжималось вокруг него, а мятежники все наступали. Его рука стала тяжелее, но он продолжал махать топором. Кто-то прокричал, что из темного туннеля появились еще несколько повстанцев, пытавшихся отрезать путь императору. Краем глаза Эрик увидел, что отбросил украшенную драгоценностями корону и поднял меч одного из убитых охранников. Возможно, волосы хозяина всей земли были уже серебряными, но у него хватало мужества показать людям, как он заработал свое прозвище. Эрик повернулся, чтобы отразить еще одну атаку, направленную на императора.
На опустевшей арене слышался только лязг железа. Битва накалилась до предела, до адского горячего пламени, из которого никому не выйти живым, но затем так же неожиданно прекратилась. Эрик нанес последний удар своим топором.
На лестницах и в темном туннеле повстанцев не осталось. Эрик выпрямился и огляделся. Хаук и несколько человек из его части были живы. Другие же либо корчились от ран, либо неподвижно смотрели на беспощадное солнце. Эрик вырвал топор из груди своего последнего врага. Он чувствовал себя смертельно усталым и ослабевшим после нанесенных ему ран.
Император стоял цел и невредим. Его белоснежная палла была забрызгана кровью врагов. Эрик вздохнул с облегчением.
– Эрик!
Он повернулся и увидел, что Валдис бежит ему навстречу. У ее ног семенила эта глупая маленькая собачонка. Его тело вновь ожило, и он перескочил через упавшие тела, спеша обнять ее.
– Ты жив! – воскликнула она, обвивая его руками и усеивая его подбородок поцелуями. Даже Локи тявкал у его ног, в первый раз радуясь, видя Эрика.
Он прижал ее к себе и вдохнул ее чистый запах. Все-таки в мире еще существовали правда и красота. Евнух сдержал свое обещание. Валдис была жива и принадлежала ему. Прижимая ее к себе, он почувствовал возбуждение, однако сейчас ему было достаточно держать ее в объятиях.
Но нет, все-таки в мире не было справедливости.
– Эй, варяг! – услышал Эрик оклик императора. – Вернись к нам сию же секунду.
Эрик с трудом оторвался от Валдис и неохотно последовал на зов императора. Он вел Валдис за собой, не желая выпускать ее руку даже на минуту.
Стареющий владыка изучал Эрика несколько секунд.
– Мы знаем тебя. Ты был капитаном пиратской доу в гавани Феодосия.
Эрик кивнул.
– Ваше императорское величество почти отделило мою голову от плеч в тот день.